Декан Слизерина
Шрифт:
Пока комментатор перечислял составы команд, Снейп незаметно наложил на Поттера невербальное защитное заклинание – после того памятного случая пять лет назад, когда Квирелл чуть не сбросил мальчишку с метлы, он всегда перестраховывался, боясь повторения. Немного подумав, зельевар накинул на гриффиндорца еще одно заклинание – Жизнеотвод. Если парень получит травму, то профессор успеет перекинуть ему часть своих жизненных сил и Поттер обойдется малой кровью. Тело получит дополнительную сопротивляемость ранениям и самой смерти, гриффиндорец выживет и регенерирует как оборотень. Если бы мальчишка знал, сколько раз Жизнеотвод
– Команды стартовали… ого, какой рывок! Джон Смит выхватывает мяч из клубка тел и метел, несется к воротам Гриффиндора… какая неудача! Бладжер чуть не сбивает его с метлы! Квоффл в руках у Джинни Уизли, в этом году она пробует себя в качестве охотника Гриффиндора… она несется к воротам Слизерина… великолепный обходной маневр, бросок… мяч перехватывает вратарь в сумасшедшем прыжке! Браво!
– Северус, тебе не кажется, что этот бросок в прошлом году демонстрировал мистер Уизли? – с едва заметной ехидцей поинтересовалась Минерва.
– Не кажется. Но на этот удачный ход патент не наложен – почему бы и не воспользоваться? – парировал зельевар.
– Мастерское исполнение! – восхитился Флитвик, не обращая внимания на двух деканов. – Хотя, обратите внимание на посадку вратаря Слизерина, очень неустойчивая поза – его легко сбить с метлы!
– Да, но так удобнее отбивать квоффл! – возразила Вектор. – Думаю, для вратаря такая посадка простительна…
Спор прервал звонок колокола:
– О, да! Джинни все-таки забивает гол! Счет 10:0, ведет Гриффиндор… нет, команда Слизерина подтягивается, счет 10:10.
Профессора зааплодировали, вежливо выказывая уважение к мастерству команд, открывших счет уже на пятой минуте матча – и не просто открывших, но еще и сравнявших.
Атмосфера стала накаляться. Игроки носились, как сумасшедшие, квоффл переходил из рук в руки по нескольку раз за минуту, и все не приближался к воротам. Охотникам удалось довести счет до 30:30, но не более. Загонщики перебрасывались бладжерами как теннисными мячиками; в попытках увернуться от черных шаров остальные игроки выделывали фигуры высшего пилотажа. Ловцы же нарочито неторопливо кружили над полем, высматривая снитч и не вмешиваясь в общую свалку. Блейз же комментировал настолько эмоционально, что вскоре на ногах оказался весь стадион: болельщики возбужденно подпрыгивали, остервенело размахивали шарфами и до хрипоты в голосе скандировали названия факультетов. Профессорская трибуна так же разделилась на два лагеря: Снейп, Флитвик и Вектор отчаянно болели за Слизерин, МакГонагалл, Спраут и О’Леннайн – за Гриффиндор. Видимое спокойствие сохранял только Дамблдор, но и тот восторженно охал, когда игроки показывали высший класс полетов.
Когда охотник красно-золотых поднял счет до 30:40, профессора-болельщики Гриффиндора вскочили на ноги и, аплодируя, подхватили клич половины трибун «Вперед, Гриффиндор!». Но не прошло и нескольких секунд, как счет снова выровнялся, и теперь на ногах оказались профессора-болельщики Слизерина.
– Ловцы заметили снитч!!! – заорал Забини в микрофон и как по команде игроки зависли в стоп-кадре, напряженно наблюдая за Поттером и Малфоем.
Ловцы летели рядом, преследуя золотой мячик и отчаянно пытаясь
Неожиданная вспышка ослепила зельевара. Инстинктивно пригнувшись, он почувствовал толчок, потом знакомое аппарационное сжатие, резкую боль в глазах…
И провалился в вязкую темноту.
Судя по гулу растерянных, возмущенных и испуганных голосов, он пришел в себя фактически сразу. С трудом открыв глаза, Снейп обнаружил себя лежащим под лавкой, на которой только что сидел. Странно только, почему лавка и чьи-то ноги кажутся такими огромными?
«Что случилось?» - хотел было спросить Северус, но вместо слов из горла вырвалось сдавленное «мяу». Мяу?! Что за чертовщина?!
Зельевар вскочил на ноги, нервно оглядываясь по сторонам. Да, он находился под лавкой – прямо перед ним располагались складки дамблдоровой мантии. Слева… о, боже!!! Слева он признал свои кожаные сапоги и черные одеяния.
– Северус! – голос директора.
– Да? – его собственный голос. Что происходит?!
– Северус, немедленно иди к себе. До ужина никуда не выходи, перекрой камин, никого к себе не пускай. Когда все выяснится, я пришлю Фоукса. Пароль в твои комнаты сменился, «Аконит». Все, иди.
Северус №2 поднялся и поспешил вниз. Не задумываясь, Снейп рванул за самим собой, мельком удивляясь, почему мир вокруг стал таким огромным. Его двойник широким шагом направлялся к замку, растерянно глядя под ноги, и Снейпу не составило труда его догнать. Вместо возмущенного «Стой!!!» вырвалось шипение, но зельевару было наплевать: главное выяснить, что, к дементорам, происходит?!
На звук разъяренного шипения двойник обернулся.
– Ты чей такой? – несколько отстраненно поинтересовался он. – В Хогвартсе я не видел таких котов!
Он кот!? Хм, а вот это уже интересно. Его выбросило из собственного тела в анимагическую форму? Такое бывает, но…
А-а-а, черт, черт, черт!!! Северус, ты идиот! Можно было сразу догадаться!
Скорее увести двойника в подземелья, пока никто ничего не понял!
Северус призывно мяукнул и потрусил в сторону замка, уводя человека в собственные апартаменты.
– Ты куда меня ведешь? – ох, ну и идиот завладел его телом! – Ой… откуда ты знаешь, где личные комнаты Снейпа? Кот, подожди!..
Но зельевар не оборачивался и не останавливался до тех пор, пока не спустился на нижний ярус подземелий, где находился кабинет зельеварения, лаборатория и его комнаты.
Двойник немного потоптался у двери, потом резко хлопнул себя по лбу и, ткнув палочкой в замочную скважину, прошептал пароль. Заскочив в класс, человек наложил запирающие и заглушающие заклятия и осмотрелся.
– Что происходит-то? – спросил неизвестно у кого Северус№2. – Что же было…
Снейп уселся в углу, с интересом наблюдая за двойником. Человек явно бывал в его кабинете не раз, потому что сразу же залез в шкафчик с зельями, припрятанными для нерадивых студентов. Выудив успокоительное, двойник в два глотка осушил бутылочку, слегка поморщившись. Затем его внимание привлекло зеркало на внутренней стороне двери шкафа. Несколько минут он внимательно разглядывал себя, и вдруг, нервно захихикав, осел на каменный пол: