Деконцентрация

Техника деконцентрации внимания (дКВ) была разработана в 80-е годы в рамках программ подготовки операторов для деятельности в сложных, неопределенных и экстремальных условиях. К этому времени для обучения методам управления собственным психическим состоянием и постэкстремальной реабилитации операторского контингента в основном использовались модификации аутогенной тренировки, элементы суггестивных воздействий [1] и многочисленные психотехнические приемы, основанные на биообратных связях. Эти психотехники, однако, не позволяли управлять состоянием оператора непосредственно в процессе выполнения профессиональных обязанностей.

Так были востребованы новые методические подходы, вводящие психотехники в процесс деятельности и превращающие психотехнические приемы в один из элементов работы оператора.

Первые разработки методики деконцентрации были осуществлены нами в Институте психологии АПН УССР (Киев). Приемы отрабатывались на базе экспериментальных групп при содействии секции биоэлектроники УкрНТО РЭС им. А.С.Попова. Первая апробация методики и экспериментальное изучение порождаемых ею феноменов впервые были проведены на базе ОКБ “Ритм” Таганрогского радиотехнического института и Института нейрокибернетики при Ростовском университете.

Разработки носили прикладной характер и отражены в основном в соответствующих отчетах. Публикации ограничивались краткими тезисами в сборниках различных конференций. В популярном виде элементы методики изложены в брошюре В.Загнибеды “Техника управления вниманием”. Достаточно подробно техника деконцентрации описана в нашей монографии “Постинформационные технологии: введение в психонетику”.

Вначале деконцентрация внимания рассматривалась как одна из многих психотехник. Однако со временем стало очевидным, что эта техника является родоначальником целой линии психотехнологий. Были уточнены ее соотношения с другими психотехниками и выявлены аналоги в психотехнологиях, порожденных другими культурами. Изучение спонтанных психических феноменов, сопровождающих организованные действия в экстремальных условиях, показало, что деконцентрация имеет и универсальные измерения.

Мы рассматриваем организованный массив психотехник как своего рода язык, позволяющий формулировать не столько описания психических реальностей, сколько предписания по их изменению. В этом смысле психотехнические “высказывания” могут быть выражены и в языке восприятия, и в языке мышления, и в языке целеполагания, и в языке воли. Независимо от того, в каком “языке” формулируются эти “высказывания” их структура и принцип воздействия на производящего психотехническую процедуру оператора остаются инвариантными.

При таком подходе становится ясно, что психотехники должны носить “сквозной” характер, пронизывая собой все иерархические уровни психической системы — от восприятия до высших форм мышления и интеллектуальной интуиции. Задача разработчика — внятно выразить эту фундаментальную основу психотехники, ибо только тогда она становится ясной и управляемой не случайными задачами, а целенаправленно выстроенным планом.

ДКВ преподносит нам ряд уроков, значение которых выходит за чисто технологические рамки. Любая психотехнология существует во вполне определенном профессиональном, культурном и духовном контекстах. Только дилетант может позволить себе не учитывать это. Как правило, эти контексты не учитываются в работах, посвященных вполне устоявшимся областям, но в случае причастности психотехник экстремальным технологиям такое рассмотрение становится требованием профессионального порядка. В этом случае базовый психотехнический прием становится центром рассмотрения всей связанной с ним проблематики — психологической, технологической, ценностной, культурной, методологической и т. д.

В предлагаемой работе деконцентрация рассматривается как базовая психотехника,

порождающая различные психотехнологические линии. Ряд методик, разработанных до появления техники дКВ, могут быть истолкованы именно как деконцентративные, некоторые деконцентративные психотехнологии подробно разработаны и практически используются как в операторской работе, так и в психотерапевтических целях, многие направления дальнейших разработок только намечены и не выходят за рамки лабораторных экспериментов.

Когда мы говорим о деконцентрации, мы имеем в виду либо психотехнический прием, либо спонтанный процесс равномерного распределения внимания, либо состояние деконцентрации как результат этого процесса или успешного использования приема. В этой главе мы будем рассматривать деконцентрацию как прием. Введем некоторые определения, которые понадобятся впоследствии.

Следует различать:

— психотехнический прием — однократное действие, совершаемое оператором для изменения актуального состояния в рамках той или иной психотехники;

— психотехнику — последовательность психотехнических приемов, ведущую к формированию устойчивого заданного психического состояния;

— психотехнологию — организованную совокупность психотехник, направленную на решение определенной конструктивно сформулированной задачи.

Как правило, психотехники состоят из нескольких приемов, а психотехнологии включают в себя несколько психотехник, хотя и бывают случаи, когда психотехника состоит из одного приема, а психотехнология из одной психотехники.

Среди участников психотехнической процедуры будем выделять следующие роли:

— оператора — человека, который непосредственно осуществляет психотехнические приемы, формируя у себя заданные состояния или решая поставленные перед ним задачи;

— методиста, планирующего психотехнику или психотехнологию;

— инструктора, объясняющего оператору, что он должен делать для достижения результата;

— организатора процедуры, непосредственно управляющего ходом психотехнической процедуры и оценивающего ее результативность.

Психотехнические процедуры осуществляются либо в рафинированной лабораторной среде, либо в реальных условиях деятельности. Навык, сформированный в лабораторной среде, может не сработать в реальных условиях. Поэтому необходима специальная процедура переноса навыка, что зачастую является отнюдь не тривиальной проблемой, посколькусостояния, при которых происходит формирования навыка и состояния, в которых этот навык должен быть реализован, как правило, не совпадают.

Термин состояние достаточно многозначен и конкретное его значение определяется контекстом и теми понятиями, которые ему противополагаются.

Мы будем использовать его как интегральную унитарную характеристику объекта (среды, организма или психики) в данный момент времени, субъективным коррелятом которой служит переживание фона, которое будет разобрано ниже. Мы вернемся к рассмотрению категории состояния в гл. 3, разд.3.3. и 3.4.