Делай, как я!
Шрифт:
Увидев в моей руке досье, она поморщилась.
– Ты случайно не собираешься ловить Эдди Дечуча?
– Надеюсь, что он помер.
Лула, которая делала всю бумажную работу в офисе Винни, в настоящий момент валялась на диване из искусственной кожи, придвинутом к стене. Диван служил своего рода камерой предварительного заключения для тех, кого отпускали под залог, и их родственников. Лула и диван были примерно одного коричневого цвета, если не считать волос Лулы, которые сегодня она выкрасила
Рядом с Лулой я всегда чувствую себя бесцветной и незаметной. Я принадлежу к третьему поколению американцев итало-венгерского происхождения. У меня бледная кожа и голубые глаза моей матери, а также отменный обмен веществ, что позволяет мне есть именинный торт и тем не менее почти всегда застегивать верхнюю пуговицу на своих джинсах. От отца я унаследовала шапку непокорных темных волос и склонность к жестикуляции. Если никого нет рядом, то в удачный день с помощью тонны туши и каблуков в четыре дюйма я могу привлечь чье-нибудь внимание. Но рядом с Лулой я сливаюсь с обоями.
– Я бы предложила помочь тебе вернуть эту задницу в тюрьму, – сказала Лула. – Тебе не помешало бы присутствие женщины таких габаритов, как я. Одно плохо, я терпеть не могу мертвяков. Не переношу.
– Ну, я не знаю точно, умер ли он, – заметила я неуверенно.
– Тогда другое дело, – решительно заявила Лула. – Тогда я с тобой. Если он жив, я дам ему хорошего пинка, а если он мертв… то только ты меня и видела.
Лула всегда говорила круто, но на самом деле мы обе оказывались нюнями, если дело доходило до пинков. В прошлой жизни Лула была шлюхой и занималась проституцией с таким же успехом, как я подшивкой бумаг, а в канцелярской работе она не слишком преуспела.
– Может, нам надеть бронежилеты? – предложила я.
Лула вытащила из нижнего ящика шкафа свою сумку.
– Ты как хочешь, а я эту дрянь не надену. Во-первых, у нас нет подходящего размера, а во-вторых, он нарушит стиль моей одежды.
На мне были джинсы и футболка, так что насчет нарушения стиля я не слишком беспокоилась, поэтому все-таки взяла бронежилет.
– Постой, – заметила Лула, когда мы вышли на улицу. – Это еще что такое?
– Я купила новую машину.
– Вот здорово, девочка, ты попала в точку. Не машина, а люкс.
Речь шла о черной «Хонде», взносы за которую просто разоряли меня. Приходилось выбирать между едой и клевым видом. Я выбрала последнее. Черт возьми, за все ведь надо платить, верно?
– Куда двинемся? – спросила Лула, плюхаясь рядом со мной. – Где живет этот ублюдок?
– Едем в Бург. Он живет в трех кварталах от моих родителей.
– Он на самом деле встречается с твоей бабкой?
– Они встретились две недели назад в похоронном бюро Стивса, а потом отправились в пиццерию.
– Как думаешь, до блуда
Я чуть не выехала на тротуар.
– Ты что, с ума сошла?!
– Просто спросила, – сказала Лула.
Дечуч жил в небольшом кирпичном доме на две квартиры. Анжела Маргуччи, семидесяти с чем-то лет от роду, и ее мамаша, девяноста с чем-то лет от роду, жили в одной половине дома, а Дечуч – в другой. Я запарковала машину, и мы с Лулой направились к двери. На мне был бронежилет, а на Луле блузка с изображениями зверей и желтые эластичные брюки. Лула – дама объемистая и любит испытывать возможности лайкры.
– Иди вперед и проверь, жив ли он, – сказала Лула. – Если окажется, что он жив, ты меня позовешь, я приду и дам ему пинка.
– Ладно уж!
– Ха! – сказала Лула, выпятив нижнюю губу. – Ты сомневаешься, что я могу дать пинка?
– Может, ты лучше встанешь у двери, – сказала я. – На всякий случай.
– Хорошая мысль, – согласилась Лула, отступая в сторону. – Я ничего не боюсь, но не хотелось бы заполучить пятна крови на этой блузке.
Я нажала на звонок и стала ждать ответа. Позвонила еще раз.
– Мистер Дечуч! – крикнула я.
Из своей двери высунула голову Анжела Маргуччи. Она была на полфута ниже меня, седая и хрупкая, как птичка. В зубах сигарета, глаза прищурены от дыма и возраста.
– Почему такой шум?
– Я ищу Эдди.
Она присмотрелась ко мне, и настроение у нее явно улучшилось, когда она меня узнала.
– Стефани Плам! Бог мой, давненько я тебя не видела. Слышала, ты беременна от этого копа из полиции нравов, Джо Морелли.
– Сплетни.
– Как насчет Дечуча? – спросила Лула у Анжелы. – Вы его видели?
– Он дома, – заявила Анжела. – Никуда больше не выходит. У него депрессия. Не хочет ни с кем разговаривать.
– Он не открывает дверь.
– Он и на телефонные звонки не отвечает. Просто входите. Он не запирает дверь. Говорит, что ждет, чтобы кто-нибудь пришел и застрелил его, избавил от тоски.
– Только не мы, – сказала Лула. – Вот если он готов за это заплатить, то я знаю одного парня…
Я осторожно открыла дверь Эдди и вошла в холл.
– Мистер Дечуч?
– Уходите.
Голос донесся из гостиной справа. Шторы там были задернуты, и ничего не видно. Я, прищурившись, взглянула в сторону голоса.
– Это Стефани Плам, мистер Дечуч. Вы не явились в назначенное время в суд. Винни волнуется.
– Не пойду я в суд, – заявил Дечуч. – Никуда не пойду.
Я вошла в комнату и разглядела, что он сидит на стуле в углу. Маленький жилистый мужичонка с взъерошенными седыми волосами. На нем были трусы, майка, черные носки и черные туфли.
– Почему вы в обуви? – поинтересовалась Лула.