Дельцы
Шрифт:
— Наверное, так оно и есть, — улыбнувшись, сказал Монтегю.
— Отец Лауры приезжал сюда за ней, — добавила Алиса. — Она мне сказала, что в первый раз за полгода он уехал из города. Не странно ли, что он так много работает при его деньгах! Что еще ему надо в жизни, как по-твоему?
— Во всяком случае, не денег, — ответил он. — Скорее власти. Когда имеешь такие огромные деньги, приходится много работать, чтобы другие их не отняли у тебя.
— Глядя на него, понимаешь, что
— Хиган очень приятный человек в обществе, разумеется, с близкими знакомыми.
— Кстати, он помнит тебя и расспрашивал о тебе. Не Хиган ли собирался купить акции Люси Дюпрэ?
— Я говорил с ним об этом деле, но ничего не вышло.
Они помолчали с минуту, а затем Алиса вдруг спросила:
— Аллан, что значат эти слухи о Люси?
— Какие слухи?
— О ней и о мистере Райдере. Я слышала, что вчера говорила миссис Лендис. Это возмутительно!
Монтегю не знал, что и сказать.
— Я ничем не могу здесь помочь? — спросил он.
— Не знаю, но мне кажется, что Виктория Лендис — ужасная женщина. Сама она позволяет себе все, что ей нравится, но о других рассказывает отвратительные вещи.
Монтегю промолчал.
— Скажи, — спросила Алиса, — поскольку ты отказался вести дела Люси, не следует ли нам прекратить с ней всякое общение?
— Не знаю, — ответил он. — Не думаю, чтобы она теперь захотела меня видеть. Я сказал ей об ошибке, которую она совершает, но Люси предпочла действовать по-своему. Что же я могу сделать еще?
Вечером того же дня Монтегю оказался рядом с миссис Билли Олден, и та спросила его:
— Что за слухи ходят о вашем друге — миссис Тэйлор?
— Не знаю, — сухо ответил он.
— Похоже, эта очаровательная вдова губит сама себя.
— Почему вы так думаете?
— Мне сказала это Вивьен Паттон, а она, знаете ли, старая симпатия Стенли Райдера. Так что, я полагаю, это исходит от него самого.
Монтегю лишился дара речи, он даже не нашел, что сказать.
— Все это весьма прискорбно, — продолжала миссис Билли. — Она и в самом деле прелестное создание. Эти слухи плохо скажутся на ней. Ведь миссис Тэйлор приезжая, и к тому же все это произошло слишком быстро. Неужели так поступают на Миссисипи?
Аллан заставил себя ответить:
— Миссис Тэйлор сама себе хозяйка.
Однако его нежелание вести этот разговор ничего не дало, так как миссис Билли отпарировала:
— Но Вивьен сказала, что Люси любовница Стенли Райдера.
Монтегю отвернулся от миссис Олден. Он больше не хотел ее слушать.
— Я понимаю ваши чувства, — упорно продолжала
— Реджи Манн не принадлежит к числу моих друзей, — сухо заметил Монтегю.
Они замолчали.
— И как только вы переносите этого человека? — спросил Аллан, чтобы переменить тему разговора.
— О, Реджи вполне на своем месте, — ответила миссис Билли и окинула взором зал. — Вы видите всех этих женщин? — продолжала она. — Возьмите-ка с полдюжины их утром и поместите в одной комнате; все они смертельно ненавидят друг друга, и, если вблизи нет мужчин и им абсолютно нечего делать, они переругаются между собой. Сумели бы вы удержать их от этого?
— Значит, в этом и заключается роль Реджи? — спросил Монтегю.
— Вот именно. Когда он заметит, что ссора назрела, он бросается вперед, чтобы выкинуть какой-нибудь номер. Неважно, какой именно (я слышала, как он кричал петухом и спотыкался о собственные ноги), лишь бы вызвать смех.
— А вы не боитесь, что наш разговор дойдет до вашей жертвы? — улыбаясь, спросил Монтегю.
— Для этого он и предназначен, — последовал ответ. — У вас, наверное, мало врагов, — продолжала миссис Билли.
— Не думаю, чтобы кто-либо меня всерьез ненавидел.
— Вот вам и следует их завести. Враги придают жизни остроту. Я это вполне серьезно, — добавила она, видя, как он улыбается.
— Мне никогда не приходила в голову такая мысль.
— Разве вы никогда не испытывали, какие ощущения приносит горячая схватка с врагом? Видите ли, вы человек приличий и не любите признаваться в этом, но что нас больше всего возбуждает, как не добрая сильная ненависть? Когда-нибудь вы в этом убедитесь. Лучшее наслаждение в жизни это выследить того, кто ненавидит тебя, опрокинуть его и смотреть, как он будет барахтаться.
— А если он сам опрокинет вас?
— Ах! — сказала она. — Этого-то вы и не должны допускать! В этом и состоит борьба. Подстерегите врага и бросьтесь на него первым.
— Ну, это же просто варварство!
— Наоборот, — ответила великосветская дама, — это высшее достижение цивилизации. В настоящее время общество овладевает искусством ненависти. Это как бы отголосок борьбы за существование. Вы изучаете свою жертву, ее слабости и больные места и с точностью определяете, куда воткнуть свое жало. Вы узнаете ее желания и стремитесь воспрепятствовать их удовлетворению. Вы старательно подыскиваете себе союзников, окружаете свою жертву и поражаете ее насмерть, а покончив с одной, устремляетесь за другой.