Делец
Шрифт:
Пьеркен. У меня, знаете ли, все ясно, все прозрачно, все насквозь видно.
Меркаде. Без пышных фраз! Я никогда не упрекал вас в ростовщичестве, ибо рассматриваю повышенный процент как премию за вложенный капитал. Ростовщик — это капиталист, заранее берущий причитающуюся ему прибыль...
Пьеркен. Вот почти на пятьдесят тысяч векселей некоего Мишонена, весьма милого юноши, подававшего надежды...
Меркаде. А подавшего?
Пьеркен. Векселя,
Меркаде. И что это стоит?
Пьеркен. Того, что стоит будущность молодого человека, принужденного отныне всячески изворачиваться, чтобы жить...
Меркаде. То есть ничего не стоит.
Пьеркен. Если только он не женится на богатой англичанке, влюбленной...
Меркаде. В него?
Пьеркен. Нет, в титул. Я уж и то подумывал, не купить ли ему титул... но в таких делах интриг не оберешься...
Меркаде. Что же вы хотите от меня?
Пьеркен. Таких же ценностей.
Меркаде. Чего?
Пьеркен. Акций... короче говоря, акций ваших предприятий, не приносящих дивиденда.
Меркаде. И вы предоставите мне отсрочку на пять месяцев?
Пьеркен. Не на пять, а на три.
Меркаде (в сторону). Три месяца! Для дельца это целая вечность! Но что это он задумал? О, не дать ничего, а получить хоть что-нибудь. (Вслух.)Пьеркен, несмотря на всю свою сметливость, я ничего не понимаю; но будь по-вашему...
Пьеркен. Я так и рассчитывал. Вот письмо, которым я предоставляю вам отсрочку. Вот папка Мишонена. Должен оговориться: этот молодой человек обскакал всех коммерческих приставов.
Меркаде. Хотите взять акции одной газеты, которая будет иметь огромный успех, если только выйдет в свет? Они розового цвета. Или вот голубые акции копей, которые провалились. Желтые акции общества «Булыжник», который непригоден для баррикад.
Пьеркен. Давайте всех цветов.
Меркаде. Вот вам, дорогой мой учитель, на сорок тысяч франков.
Пьеркен. Спасибо, дорогой мой друг; я ведь в делах ничего не смыслю.
Меркаде (в сторону). Как только проведет кого-нибудь, сразу заводит свою песенку: «не смыслю, не смыслю». Обокрал меня! (Вслух.)Вы пустите мои акции в ход?
Пьеркен. Разумеется.
Меркаде. По номинальной цене?
Пьеркен. Если удастся.
Меркаде. Ага, теперь
Пьеркен. Все это так устарело!..
Меркаде. И кроме того, суд нынче находит это слишком легковесным... Вы молодец, вы подымете наш кредит...
Пьеркен. Поверьте, дорогой друг, мне очень бы этого хотелось.
Меркаде. А мне-то! Прощайте!
Пьеркен. Вы, конечно, сами понимаете, чего я в качестве кредитора желаю вам в деле замужества дочери. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ
Меркаде один.
Меркаде. Мишонен! Сорок две тысячи да пять тысяч процентов и издержек — итого сорок семь тысяч... Не внесено ни гроша! Ба! Человек, который ничего не стоит сегодня, завтра может стать нам полезным. К тому же я заинтересую некое лицо одним дельцем и выхлопочу Мишонену баронский титул. Постой, постой! Жена моя знакома с одной англичанкой, которая утыкивает себе всю прическу раковинами и водорослями, она дочь пивовара и... Черт возьми, значит, у Мишонена нет определенного местожительства... Не будем осуждать его, бедняжку! Уверен ли я, что у меня через три месяца будет кров? Бедный малый, может быть, и у него, как у меня, был друг! У каждого есть свой Годо, свой Лже-Колумб! А в конце концов... (Осматривается, нет ли кого в комнате.)Годо, ей-ей, принес мне барыша больше, нежели украл.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Меркаде, Тереза, Жюстен и Виржини.
Меркаде (звонит Жюстену). Что ответил Верделен, мой друг Верделен?
Жюстен. Сейчас придет. Он сказал, что ему как раз нужно отдать деньги господину Бредифу.
Меркаде. Устрой-ка, чтоб, прежде чем пойти к Бредифу, он переговорил со мною. Я дал дядюшке Грюмо сто франков, и вряд ли в течение одних суток он смог наврать на сто франков.
Жюстен. Тем более, сударь, что я убедил его, будто он говорит чистую правду.
Меркаде. Кончится тем, что я назначу тебя своим секретарем.
Жюстен. Ах, кабы для этого не требовалась грамота!
Меркаде. Секретарям министров приходится мало писать.
Жюстен. Что же они делают?
Меркаде. Занимаются хозяйством. И говорят в тех случаях, когда начальник их вынужден молчать. Устрой так, чтоб дядюшка Грюмо сказал Верделену, что Бредифа нет дома.