Delete
Шрифт:
– Катитесь, Айзенберг! Прямо сейчас. С этого момента вы свободны от службы. Освободите сегодня же свое рабочее место. Я вас предупреждал: кто не со мной, тот против меня!
Вот и свершилось, оставалось надеяться, что он принял верное решение.
Реакция четырех других человек, сидевших в небольшой переговорной, была предсказуема. Морани наморщила лоб. Клаузен безэмоционально произнес: «Рад за вас». «Ну, здорово», – сказал Варнхольт. Виссманн неотрывно смотрел на столешницу и не шевелился.
– Я ожидаю, что вы окажете своему новому
К всеобщему удивлению, руку поднял Виссманн.
– Теперь наконец-то одобрят мое инвестиционное предложение?
– Вы о том запросе на пару сотен тысяч евро… о той компьютерной сети?
– 121 654 евро 78 центов. Из них – 72 431 евро 19 центов для 128 серверных модулей Linux, 19 223 евро 59 центов для оснащения серверной и прокладки кабелей. А также около 30 000 евро на инсталляцию ПО и услуги поставщиков. Если вам нужны детали калькуляции, я охотно назову вам их.
– Я вам уже объяснял, господин Виссманн, что у БУУП в данный момент нет такого объема средств на инвестирование в инфраструктуру, – сказал Кайзер раздраженно.
– Это не соответствует действительности, – возразил Виссманн равнодушно. – Бюджет Берлинского управления уголовной полиции на развитие IT-инфраструктуры, утвержденный на текущий год, составляет одну целую двести тридцать шесть тысячных миллиона евро. Удовлетворение моего предложения требует незначительной корректировки приоритетов инвестиционной программы.
– Такая «корректировка приоритетов» на сегодняшний день невозможна.
– Это не соответствует действительности. Президент, так же, как и высшее руководство, вправе скорректировать приоритеты в любой момент. Покрытие всех обязательств по текущим контрактам составляет тридцать две целых три десятых процента от имеющегося бюджета. Таким образом, в свободном доступе находятся восемьсот девяносто семь тысяч евро, которые могут быть перераспределены на иные цели.
Кайзер взглянул на Айзенберга, словно взывая к поддержке.
– Я не стану утверждать ваше инвестиционное предложение, равно как и не стану советовать высшему руководству корректировать приоритеты развития IT-инфраструктуры. Если только главный комиссар Айзенберг не переубедит меня.
Виссманн бросил взгляд на Айзенберга, а затем снова уставился в край стола.
– Хорошо, – сказал он.
Кайзер встал.
– Желаю всем вам успехов!
И с этими словами вышел.
Члены команды, за исключением Виссманна, с любопытством разглядывали Айзенберга.
– Чем займемся? – спросил Клаузен.
– Для начала наведем порядок в офисе, – решил Айзенберг.
Клаузен обратился к Варнхольту:
– Сколько раз я отдавал тебе распоряжение привести в порядок письменный стол,
– Тогда проявлением чего будет пустота на рабочем столе? – парировал Варнхольт.
Клаузен побагровел.
– Господин главный комиссар, не могли бы вы объяснить господину Варнхольту, что так нельзя разговаривать с вышестоящим по званию?
– Ты никогда не был для меня вышестоящим и не будешь, – сказал Варнхольт. – До вчерашнего дня ты исполнял обязанности руководителя группы. Это была наивысшая ступень карьерной лестницы, на которую ты в состоянии забраться – исполнитель, а никак не руководитель.
– Что ты себе позволяешь! У тебя даже нет полицейского образования, не говоря уже о звании!
Айзенберг хотел вмешаться, но его опередила Морани:
– Вы закончили демонстрировать новому шефу вашу профессиональную несостоятельность?
Варнхольт ухмыльнулся.
– Подловила нас, госпожа психологиня! Будем надеяться, что новый шеф не сразу тебя раскусит, отправив на скамейку запасных.
– Хватит! – закричал Клаузен. – Я тебе сейчас как…
– Отставить! – перебил его Айзенберг. – С этого момента у нас – три правила. Во-первых, никаких оскорблений, никаких унижений, никакого сарказма в общении с коллегами. Ничего не имею против шуток, но давайте обращаться друг с другом уважительно. Во-вторых, я не потерплю нарушения служебного устава. В-третьих, с этого момента в офисе царят чистота и порядок. Даю вам время до вечера, до восемнадцати часов, чтобы выбросить мусор, утилизировать ненужные документы и убрать со столов в шкафы лишние вещи. Есть вопросы?
– Чего еще изволите? – спросил Варнхольт. – И что случится, если мы не подчинимся вашему распоряжению?
– Да как ты смеешь… – начал было Клаузен, но замолчал, когда Айзенберг бросил на него строгий взгляд.
– Господин Варнхольт, я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз. Остальных прошу вернуться на рабочие места.
– Сейчас сцепимся в поединке? – спросил Варнхольт, после того как остальные покинули комнату для переговоров.
– Господин Варнхольт, вы умный человек. Вы прекрасно понимаете, что я смогу сделать из этой группы команду, только если введу строгую дисциплину и положу конец вашим затянувшимся ссорам. Я рассчитываю на ваше понимание.
– Вы просите меня о помощи?
– Да.
– О’кей, я вам помогу. При одном условии: вышвырните вон этого горе-законника Клаузена.
– Никаких условий. Мы или работаем вместе, или не работаем вообще.
– С вашим «все-или-ничего» подходом вы потерпите фиаско ровно так же, как и ваши предшественнички.
– Не потерплю, если вы меня поддержите.
– Я вам только что сказал, на каких условиях вы можете рассчитывать на меня.
– А я вам сказал, что не позволю ставить себе условия. Вы или принимаете мои правила, или, по вашей милости, ОСГИ через неделю прекратит свое существование.