Дело было в Петербурге

Ветер гонял по воздуху капли дождя и бросал их Андрею прямо в лицо. Руки его без перчаток деревенели от холода, а ноги промокли после первой пары луж. В этот холодный осенний вечер Андрей пробирался с работы домой по темным переулкам той части Петроградской стороны, что примыкает к Центру и является, по сути, самой старой частью города. Переулки эти славятся своей кривизной, дома на них глубоко ушли в землю, и среди громадин доходных домов здесь часто попадаются небольшие особнячки или

купеческие домики, возраст которых вряд ли возможно достоверно определить.

Андрею было 28, и он был одинок. Идти ему предстояло совсем недолго, каких-нибудь пятнадцать минут, и за это время он должен был определиться с ужином. Сворачивать в такую погоду он был никуда не намерен, а заведений, где он мог бы поесть, прямо на его пути было немного. Невзрачное кафе узбекской кухни с липкими клеенками вместо скатертей на столах; суши на вынос; рюмочная и булочная – вот и весь небогатый выбор. Впрочем, было еще одно заведение, о котором он вспомнил только проходя мимо.

В полуподвале одного из небольших особняков располагался ресторан «По щучьему велению». Андрей хорошо знал его. Вернее, он знал о его существовании, но никогда там не был. Так уж получилось, что за несколько лет, что Андрей жил здесь, у него не было повода туда зайти. Ресторан этот не был ни модным, ни дешевым, ни, наоборот, дорогим, а известен был главным образом своим возрастом. Поговаривали, что находится он здесь чуть ли не с позапрошлого века, что для Петербурга, богатого на всякого рода бурные события, было весьма необычно. А еще слава эта была очень ограничена: ресторан знали местные жители, Андрей слышал о нем от пары старших коллег, но не более. Казалось бы, владельцы, используя столь почтенный возраст, могли сделать из ресторана весьма прибыльный аттракцион для многочисленных питерских туристов, но почему-то этого не делали.

Андрей остановился перед дверью, сжимая и разжимая совсем закоченевшие руки. Волосы его окончательно намокли, и вода начала уже затекать за шиворот, но он почему-то медлил.

– Да что это я! – сказал он сам себе вслух и толкнул дверь.

В небольшом помещении, где он оказался, горел неяркий свет, а стены были обиты деревом. Прямо напротив входа он увидел стойку, а за ней метрдотеля. Это был мужчина лет шестидесяти, аккуратно подстриженный и одетый в белую рубашку и черные брюки, жилет и галстук-бабочку. В ушах его Андрей заметил внушительные серьги-тоннели, которые, казалось, совсем не шли к образу опрятного немолодого мужчины.

– Добрый вечер! Рады приветствовать вас в нашем ресторане, – сказал он голосом полным почтения и достоинства одновременно.

– Здравствуйте! А поужинать у вас можно?

– Разумеется. Вы один будете?

– Да.

Метрдотель помог

Андрею стянуть мокрый плащ, который никак не хотел поддаваться, и повел его по коридору. Стены здесь были украшены светильниками в виде канделябров и картинами с изображением различных кушаний. Скоро они оказались в небольшом зале. Мебель тут стояла самая простая: темные, будто отполированные тысячами касаний деревянные столы из неотесанного дерева и такие же лавки. На столах лежали расшитые салфетки и стояли свечи. Стены в помещении были как в избе, и Андрей даже потрогал одно из бревен, силясь понять, был ли это элемент декора или они действительно оказались в какой-то части особняка, сложенной из бревен. Окна в зале были плотно закрыты деревянными ставнями.

Посетителей было немного. В одном углу сидела пара, в другом – одинокий полный мужчина что-то сосредоточенно ел. Распорядитель усадил Андрея за соседний с толстяком стол и вручил меню.

– Может, вы мне что-нибудь порекомендуете? – спросил Андрей, не читая. – Чтобы ждать недолго.

– Уху нашу фирменную попробуйте! К ней, кстати, водочка идет в качестве комплемента!

– Спасибо, но я как-то не привык в одиночестве пить.

В этот момент толстый господин встал, с шумом отодвинув лавку. В одну руку он взял со своего стола графин с водкой, а в другую тарелку с пирожками. Поставив всё это на стол к Андрею, он, не дожидаясь приглашения, сел напротив него и произнес:

– А и не надо в одиночестве. Со мной выпейте. И ждать ничего не надо, у меня уже все закуски на столе.

В планы Андрея не входило заводить этим вечером новые знакомства, но он был очень голоден, а расстегаи на тарелке выглядели столь аппетитно, да и выпить в такую погоду ему, признаться, хотелось, так что он не нашел в себе сил отказать.

– Давайте тогда уху, а там посмотрим, – сказал он метрдотелю.

– Будет сделано, – ответил тот и, поставив на стол две рюмки, принялся переставлять с соседнего стола многочисленные закуски.

Толстяк наполнил рюмки, пробормотал какой-то тост и они, чокнувшись, выпили. Андрей откусил пирожок, который показался ему необыкновенно вкусным, и, пока жевал его, разглядывал своего нового знакомца.

У того было плоское, заплывшее жиром лицо и маленькие поросячьи глазки. От съеденного и выпитого он вспотел, и вся его лысая голова теперь лоснилась. Одет он был в смокинг и водолазку. Толстые пальцы его, поросшие редкими волосами, заканчивались желтыми переросшими ногтями, напоминавшими больше когти животного. Взглянув на них, Андрей подумал, что если бы увидел их раньше, то ни за что бы не согласился на такую компанию, но теперь отступать было поздно.

Конец ознакомительного фрагмента.