Дело грусти
Шрифт:
Сейс встал напротив одной из ключевых точек заклинания, и принялся аккуратно растягивать структуру, делая себя ее частью. Ильта с тревогой наблюдала за процессом, «подкармливая» мага энергией, по мере необходимости.
– Интересно, - пробормотал Сейс – удастся ли мне сейчас… Ильта, прибавь интенсивность потока энергии, я хочу кое-что попробовать…
Девушка послушно увеличила подачу энергии, и заинтересовано продолжала наблюдать за работой профессионала. Подошедшая Шелти положила ей руку на плечо, вливая в нее
– Вот что, - объявил, наконец, Сейс – если у меня сейчас все правильно получилось, то не прекращайте подачу энергии, и пусть Гром заберет Печать. Потом будем думать, как выпутаться…
Гром подошел к куполу и осторожно обнял старого мага. Аккуратно и медленно тот повернулся, и Гром оказался внутри купола. Взяв Печать, Гром накинул на нее сумку, и торопливо привязал ее к поясу. Покинув аналогичным образом купол, он отошел не несколько метров.
Ильта почувствовала резкое колебание силы в потоке, и…
– Я не смогу выйти – сказал Сейс.
– Выбирайся, дружище – сказала Шелти.
– Не смогу. Рвите канал, девочки, я влип. Тут дополнительное плетение нарисовалось, как только Печать с места сняли. Рвите канал и уходите. Ильта, будь добра, то о чем мы говорили – пусть это буду не я а Шелти. И… Девочки, держитесь друг друга. Я люблю вас обеих.
– Сейс…
– Уходите. Я сдержу ловушку только на пару минут, потом она накроет все эти пещеры.
Ильта скрипнула зубами.
– Гром, подойди ко мне, возьми Шелти и меня за руку. Мы уходим.
– Нет!!! – закричала Шелти и отскочила в сторону.
– Шелти, не дури, – сказал Сейс – уходи с ними.
– Я тебя не оставлю, старый увалень…
– Уходи. И сделай так, чтобы Ней меня потом отсюда вытащил.
На глаза Шелти навернулись слезы.
– Мы вытащим тебя. Вытащим. Обещаю.
– Хорошо. А теперь – уходите.
Гром угрюмо обнял обеих девушек, и Ильта разорвала канал, понимая, что возвращаться за Сейсом будет бесполезно. Насколько она разобралась в плетении, оно должно было сработать подобно бомбе, уничтожая все, что будет в радиусе пары лиртов от кокона.
– Прощай, старый друг – сказала она, и, дождавшись его ответной улыбки, активировала телепорт.
Глава 6
– Ну что же, Леночка, переговоры прошли успешно.
– Это все? Возвращаемся домой?
– Ну что ты… Теперь нам еще надо утрясти детали контракта. Тут тебе Стасик поможет. Он наш юрист.
Я с сомнением
– Артем Викторович, а может кто-нибудь другой этим займется?
– Ну что ты, Леночка, он у нас специалист хороший… И мы все равно до подписания контракта никуда отсюда не уедем. У меня и другие дела здесь есть.
Стасик торопливо спрятал книгу, причем так, чтобы я не увидела названия, и сказал:
– Я готов, Елена Артемовна.
– Денисовна – автоматически поправила я.
– Извините? Я думал что…
– Много думать вредно… Стасик… Ладно, получаем от них текст контракта, или сочиняем свой?
– Нам надо подготовить свой, и согласовать с их вариантом.
Будущее неожиданно показалось мне весьма тоскливым.
– Хорошо. Сочиняй, а я потом переведу. Я у себя в номере буду, но ты как сочинишь – сбрось мне на почту, чтобы не таскаться туда-сюда. Стасик.
Я направилась к лифту, но детинушка, проявив неожиданную прыть, догнал меня.
– Елена Денисовна, если я вас чем-то обидел, то прошу меня простить. Я думал, что Артем Викторович ваш отец…
– Он мой отчим. Извинения приняты.
– Хорошо.
Он повернулся, чтобы уйти, но я остановила его.
– Стасик…
– Да?
– А что такое вы там читали?
Этот бугай покраснел как маков цвет, и протянул мне книгу. Увидев название, я была искренне удивлена.
– Илиада?
– Да.
Я только недоверчиво покачала головой. Никто из моих знакомых не мог бы похвастаться тем, что читал ее.
– Мне нравится. Я вообще очень люблю книги. Меня всегда из-за этого дразнили.
– И таким большим ты вырос, чтобы защититься от тех, кто дразнил? – решила поддеть его я.
– Нет. Таким большим я вырос сам по себе. Хорошего вам вечера, Елена Денисовна.
– И вам…
– Станислав Сигизмундович – подсказал он.
– И вам, Станислав Сигизмундович.
Я вошла в лифт, думая о том, насколько своеобразно подшутила жизнь над бедным парнем. При таких габаритах, он был «книжным ботаником», которого явно часто называли Стасиком, да еще и с отчеством ему «повезло»… Впрочем, размышления длились недолго. Меня ждали мои тексты, до которых, в процессе переговоров и подготовки, руки у меня не доходили в принципе.