Дело Малышева
Шрифт:
– Самую настоящую, – божился Кондратьев, – вся белая, а волосы зеленые и груди вот такие большие, – показывал он руками.
– Срам какой, – замахала руками одна из старушек, – и не совестно такое и говорить.
– А куда вы ее дели? – вмешался низенький старичок в картузике.
– Хотели с собой взять, да она, зараза, вывернулась так шибко и в глубину ушла, – ответил Кондратьев, прищуривая один глаз, – потом сколько не пытались, так и е смогли поймать такой чудо. А какую пользу сослужила русалка нашей науке…
– Вранье все, – дед в картузике
– Заливают за воротник, – притворился обиженным Кондратьев, – а я говорю чистую правду. Была русалка, и мы чуть ее не поймали.
Дед в картузике разошелся и принялся яростно отстаивать свою правоту, доказывая, что такого ни в жисть быть не могёт. Кондратьев лишь довольно жмурился и лениво отмахивался от наседавшего на него деда.
– Чисто Евдокимов, – проговорил отходя высокий благообразный старичок, – и чего ради народ веселит?
Старушки тоже в стороне не остались. Одни нападали на Кондратьева, ругая его, другие защищали. Бабусе же Федя понравился. Пусть и небылицы он плел, зато как завлекательно. Не хошь, так не слушай, никто же не неволит, только зачем же потом ругаться, доказывать что-то. Бабуся решила снова сюда прийти, хотя бы ради того, чтобы послушать байки Кондратьева.
– Вот так и хожу туда, Горяшка, – говорила Бабуся, – почитай уже третий месяц. – А чего? Люди там вежливые, не назойливые. обходительные. Там и пошамать чего можно, и отдохнуть на чистую постелю кладут. И денег ни разу ни копейки не взяли.
– Вам там так нравится? – спросил Игорь.
– Нравится-то, нравится, – вздохнула Бабуся, – многие старички туда насовсем переселяются, только я не хочу, – она снова вздохнула, – не понимаю я, как это можно от своего дома отказаться.
– А они что же отказываются?
– Отказываются. Зачем одинокому человеку квартира, если он в Доме всегда будет сыт, одет, за ним всегда найдется кому ухаживать. И пенсию он все равно будет получать. Вот и отдают свои квартиры.
– Кому отдают? – Игорь понял, что именно это и беспокоит больше всего Бабусю.
– Не знаю кому, только приходит такой человек, бумаги какие-то приносит и все. Нет квартиры, будто ее и не было.
– А если человеку не понравится в этом Доме, и он захочет вернуться к себе домой. Что он тогда будет делать?
– Не знаю. Горяшка, только не больно-то они хотят куда-то возвращаться.
– Вы так не думаете, Евдокия Тимофеевна, – проницательно заметил Игорь, – вас все равно что-то беспокоит.
– Ой, Горяшка, и не говори, – покачала головой Бабуся, – все как-то слишком гладко выходит, без сучка, без задоринки. Не верю я в этот ихний Дом, не верю.
– Зачем же вы туда ходите? – удивился Игорь.
– Хочу все разузнать как следует, и как в кино одном разведчик сделал – внедриться.
Игорь не хотел обижать Бабусю, но просто покатился со смеху, представив засланную в тыл врага бабку. Но та не обратила на смех внука никакого внимания, а только вздохнула и отправилась к себе в комнату. Громкое чиханье возвестило, что Бабуся предается
Стрелки неумолимо ползли к одиннадцати, но Ирины все не было. Игорь нервно ходил по кабинету и курил трубку. Она собиралась к подруге. Какой подруге? Зашла к кому-то из своих библиотечных? Это можно проверить. Игорь прошел в спальню. Записную книжку с адресами, телефонами, рецептами и прочей дребеденью Ирина хранила почему-то дома. Вот и сейчас на книжной полке Костиков быстро нашел маленькую книжечку в бардовом переплете. Стал ее торопливо листать. Оттуда выпала визитка и плавно спланировала на пол. Игорь машинально ее поднял и посмотрел. Ирина Геннадьевна Салодуйцева. Косметическая фирма «Шарм». Улица Минская д. 8 офис 66. Телефон 64-68-62. Домашний телефон значился тут же. 73-01-18.
Игорь вернулся в кабинет вместе с визиткой. Сейчас он возьмет трубку и позвонит Пышке. Что он ей скажет? Не могли бы вы сказать, где моя жена? Его просто передернуло от этой мысли. Нет, не стоит звонить. Кому-кому, а ей точно не стоит. Но руки сами потянулись к трубке, а сердце гулко стучало в груди. Игорь набрал номер. Может быть, ее вообще нет дома, не вернулась еще из своей Швейцарии.
– Алло, – раздался томный голос, – я вас слушаю.
– Добрый вечер, – ответил Игорь, – вас беспокоит Костиков.
– Что-то я не припомню, чтобы мы были знакомы, господин Костиков, – засмеялась Пышка.
– Я муж Ирины, – разозлился Игорь.
– Ах, вот оно что, – промурлыкала Пышка в трубку, – как же, припоминаю, муж Ирины, такой интересный молодой человек. Как хорошо, что вы позвонили, Игорь.
– Я хотел только узнать, не у вас ли моя жена? – фраза вышла ужасно нелепой и прозвучала пошловато.
– Разумеется, нет, – снова засмеялась Пышка и вкрадчиво спросила, – а вы, похоже, не знаете, где сейчас ваша жена?
– Она предупредила, что поедет к подруге. Имеет же она право общаться со своими друзьями и знакомыми, – Игорь не пытался скрыть свою злость.
– Конечно, – снова промурлыкала Пышка.
– Но она задерживается, поэтому я, естественно, беспокоюсь.
– И она не оставила вам телефона своей подруги, не так ли? – снова вкрадчиво поинтересовалась Ирэн.
– Нет. Я доверяю Ирине. Она всегда возвращается во время, и я ее не проверяю. Она не задерживалась никогда, – Игорь сбивчиво пытался объяснить все это Пышке.
Та поддакивала и смеялась. Игорь представил, как она веселится, слушая его и покраснел.
– Извините, что побеспокоил, – сказал он сухо, – я просто нервничаю, Ирина никогда так не задерживалась.
– Все когда-нибудь бывает в первый раз, – томно протянула Пышка. – Сначала она задержится, якобы у подруги, потом останется у нее ночевать, а в один прекрасный день просто уйдет.
– Этого не будет, – сказал Игорь, впрочем, не слишком уверенно.
– Когда это произойдет, – с нажимом сказала Пышка, – позвоните мне, я скрашу ваше одиночество.