Дело о злой собаке
Шрифт:
Далси снова пронзительно заверещала. На этот раз не одна она.
Глава XVIII
ПОЛНАЯ НЕРАЗБЕРИХА
Мы стремглав бросились к Джоку, подмявшему под себя почтальона. На площади царил хаос. Люди метались во все стороны. Оркестранты побросали свои инструменты и озирались по сторонам. Далси кричала, показывала пальцем на нас и снова кричала.
— Собака! — повторяла она, обращаясь к любому, кто хотел ее слушать. — Собака! — Бросив на нас разъяренный
— Ох, Джок, как ты мог? — полусмеясь-полуплача вздыхала Мег. — Как ты мог? Теперь я наверняка потеряю работу!
Ох, Джок, ты все испортил! — одновременно причитала Лиз, безрезультатно дергая его за ошейник. — Теперь уже не имеет значения, что миссис Мак рассказала о грабителе. Теперь у нас снова начнутся неприятности. Ты три раза напал на этого человека! Когда об этом узнает дочь миссис Мак, она постарается как можно скорее отправить тебя к ветеринару!
Джок не обращал никакого внимания на ее нытье. Он продолжал рычать, не давая почтальону подняться.
— Уберите его! — вопил почтальон.
У меня в глазах помутилось от всего этого ужаса, я посмотрела вниз и увидела его ноги, беспомощно раскинутые по земле.
И я вдруг заулыбалась.
Ник подтолкнул меня.
— Пошли, Ришель. Чего ты ждешь? Ваш выход, Красавица и Чудовище.
— Нет, — буркнула я. — Почему я? — И снова улыбнулась.
— Ришель, ради всего святого! — закипала Лиз. — Как ты можешь улыбаться? Ты не понимаешь, чем это чревато для Джока?
Я пожала плечами.
— Нет нужды беспокоиться за Джока, — сказала я.
— Нет нужды беспокоиться? — недоверчиво повторил Элмо. — Он только что набросился на невинного парня на глазах пятидесяти свидетелей, а ты говоришь — не беспокоиться?
— Да, говорю, — ответила я.
— Уберите его! — кричал почтальон. — Уберите! Вызовите полицию!
Рот Элмо стал открываться и закрываться, как у золотой рыбки.
Должна признаться, я действительно любовалась собой. У меня не часто появлялась возможность держать других в неведении, и я хотела насладиться ею в полной мере. Тем временем начинало казаться, что они никогда не догадаются, поэтому я решила дать им зацепку.
— Взгляните на его обувь, — посоветовала я. — На туфли почтальона.
Разные люди обращают внимание на разные вещи. Я всегда замечаю одежду. Я автоматически отмечаю, кто во что одет. Даже в тех случаях, когда эти люди лежат лицом вниз на земле с огромной собакой на спине.
— Самые обычные теннисные туфли, — равнодушно отметил Том. — Почти новые.
— Посмотрите на подошвы, — вздохнула я. — У него так кое-что есть на подметках,
не так ли?
— Да, конечно, — воскликнула Лиз. — Смотри, Ришель, ты…
Но Ник хмурился.
— Немного грязи, — ворчал он, разглядывая подошвы теннисных туфель почтальона. — Кнопка. Несколько
— Красная, черная и белая бисеринки, — поправила его я. — С пола миссис Мак.
Они изумленно посмотрели на меня. Я поняла, что мне придется им разжевать.
— Видите? — спросила я. — У него на подошве бисеринки от бус миссис Мак. Значит, он побывал дома у миссис Мак в тот вечер, когда порвались бусы. Получается, что он и есть грабитель.
Наконец до остальных дошло, почему я не слишком спешила спасать почтальона. Правда, Джок напал на него, но он явно не был невинным парнем. Так что у Джока появилась уважительная причина для такого поведения. Он не покалечил этого человека. Он просто задержал его. Он был убежден, что это враг, обидевший миссис Мак, враг, который не должен снова ускользнуть.
Мы были настроены более чем решительно. Мы заявили почтальону, что не уберем собаку, пока он не сознается. Должно быть, Джок действительно нагнал на него такого страху, что он сразу же заговорил. Не прошло и пяти минут, как он во всем сознался. Недостатка в свидетелях признания не было. Взять хотя бы целый духовой оркестр.
И только после этого я уговорила Джока дать ему подняться. Два человека караулили почтальона до прибытия полиции, но, думаю, они могли не волноваться. Ему и в голову не пришло бы бежать, пока за ним следил Джок, рычавший, стоило парню только пошевелиться.
После того как полиция увезла грабителя, Мег пошла домой, а мы заглянули в «Черную кошку» съесть пирога с творогом и выпить кофе. Какое-то время мы молчали, тяжело опустившись на стулья в полном изнеможении.
Наконец Санни подалась вперед.
— Ришель, это было тонкое наблюдение, — сказала она.
Я покачала головой.
— Не такое уж тонкое, — возразила я. — Подошвы своих теннисных туфель с бисеринками он выставил на всеобщее обозрение.
— Но никто из нас вообще не обратил на них внимания, — сказала Лиз. — Так же как и на некоторые другие вещи. Я имею в виду, что мы могли бы догадаться, почему Джок так ненавидит этого почтальона.
— Поясни, — попросил Том. — Если думать таким образом, ты должна была бы сделать вывод, что грабитель — это я. В конце концов, меня ведь Джок тоже невзлюбил.
— Я думал об этом, — сказал Ник. — И, знаешь, тут другой ключ к разгадке. Джок вообще незлобный пес. Фактически о
ни разу не укусил ни тебя, ни почтальона. Но он гонялся за вами и прыгал на вас обоих.
— Ну и?
Итак, он вел себя как сторожевая собака. Джок ополчился на тебя, потому что в первый день ты толкнул его обожаемую Ришель, а потом еще наехал на нее инвалидным креслом. Он думал, ты обижаешь ее. Мы все это понимаем. Мы должны были догадаться, что, когда он повел себя так же с почтальоном, это было вызвано тем, что тот обидел кого-то, кого Джок тоже любил, — миссис Мак.