Демельза
Шрифт:
Поддавшись Элизабет и сделав над собой усилие, чтобы пойти в церковь, Фрэнсис почувствовал, как медленно меняется его настроение. Жизнь эсквайра-фермера, которую он вел, ему наскучила и разочаровала почти до смерти. Он тосковал по былому.
Но теперь, поскольку всё относительно, его скука ослабла, и он забыл о своём разочаровании. Сегодня это казалось еще более странным, потому что он сильно разозлился из-за овец, но стоял настолько изумительный день, что в душе не оставалось места для недовольства. Гуляя и чувствуя на лице нагретый солнцем воздух, он пришел к выводу, что хорошо просто ощущать себя живым.
Было, возможно,
Даже непотребный вид Джуда Пэйнтера, сидящего в отдалении на надгробии с кружкой эля, не вызывал недовольства.
В церкви было тепло, но не так сильно, как обычно, пахло затхлостью, червями и плесенью. Худой священник подпрыгивал как уховертка, но не вызывал сильного раздражения, а над Джо Пермеваном, гулко затянувшим мелодию на контрабасе, будто это ствол дерева, потешались, но и любили. Джо, как все знали, вовсе не ангел и субботними вечерами надирался, но в воскресенье утром всегда прокладывал путь к спасению.
Они пропели псалмы, прочитали отрывок из Библии, пробубнили молитвы, Фрэнсис немного задремал, как вдруг его разбудила внезапно хлопнувшая дверь церкви. Вошел новый прихожанин.
Джуд провел пару ночей во Франции и вел себя излишне разговорчиво во время дележа прибылей. Трезвость никогда не превращала его в святошу, но когда ему в рот попадало пойло, его непременно тянуло что-нибудь изменить. И он хотел изменить не только себя, а всё человечество. В нем просыпалась братская любовь. Сегодня днем Джуд выполз из пивнухи и решил встать на путь праведника.
Когда мистер Оджерс закончил псалом, Джуд медленно прошел по проходу, теребя свою шапку и моргая в темноте. Усевшись, он уронил шапку и, наклоняясь за ней, столкнул костыль старой миссис Каркик, сидящей рядом. После того, как грохот затих, Джуд достал красную тряпку и начал вытирать лысину.
– Жарковато, - сказал он миссис Каркик, воображая, что это вежливо.
Женщина не обратила внимания, встала и начала петь. Все пели, а люди на ступеньках у алтаря - производили больше всего шума, играя на инструментах, как на пирушке. Джуд остался сидеть, вытираясь и оглядывая церковь. Для него всё это было внове. Джуд относился ко всему отстраненно и предвзято.
И вот псалом допели, и все сели. Джуд все еще смотрел на хоры [10] .
– Что все эти женщины там делают?
– пробормотал он, склонившись вперед и обдавая миссис Каркик винными парами.
– Тсс. Это хоры, - прошептала та.
– Что? Хоры? Почему это они ближе к небесам, чем мы, простой народ?
Джуд с минуту поразмышлял. Он был настроен доброжелательно, но не так доброжелательно, как все вокруг.
– Мэри Энн Трегаскис. Что она сделала, чтобы быть ближе меня к небесам?
10
Sanctus Sawlus (лат.) - христианский литургический гимн.
– Тсс, тсс, - зашикали на него вокруг.
Джуд не заметил, что мистер Оджерс стоит за кафедрой.
Джуд высморкался и убрал тряпку в карман, повернувшись к миссис Каркик, чинно теребившей хлопковые перчатки.
– Как ваша
– прошептал он.
– Ужо отелилась или нет?
Казалось, что миссис Каркик нашла изъян в одной из перчаток и уделила ему всё своё внимание.
– Кажись, они уже тогось. Кажись, вы зря купили их у старого дядюшки Бена. Скользкий старый мошенник, и при этом на хорах...
Вдруг раздался громкий голос, как будто у него прямо над головой. Джуд ошалел, видя, что остальные, казалось, боятся сказать хоть слово.
– Моя проповедь из Книги Притчей Соломоновых. Глава двадцать третья, стих тридцать первый. "Не смотри на вино, как оно краснеет, впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид".
Джуд поднял голову и увидел мистера Оджерса, стоящего в подобии деревянного ящика с кипой бумаг в руке и старыми очками на носу.
– Друзья мои, - произнес мистер Оджерс, оглядывая прихожан, - я избрал этот стих после долгого обдумывания и серьезной молитвы. Я сделал так, потому что в следующий четверг - праздник Сола. Как вы все знаете, этот праздник уже давно повод не для безобидного здорового увеселения, а лишь для чрезмерного употребления спиртного...
– Вот зануда, - буркнул Джуд довольно громко.
Мистер Оджерс замолчал и строго посмотрел на лысого старика, сидящего чуть ниже. Не услышав ничего больше, он продолжил:
– Чрезмерного употребления спиртного. Сегодня я прошу прихожан в следующий четверг подать добрый пример всему приходу. Мы должны помнить, дорогие друзья, что в этот праздник нет места пьянству и разврату, ибо он учрежден в память о высадке на берег нашего покровителя, святого Сола из Ирландии, явившегося, чтобы обратить язычников Западного Корнуолла. Это произошло в четвертом веке, он приплыл из Ирландии на мельничном жернове и...
– На чем?
– переспросил Джуд.
– На мельничном жернове, - повторил мистер Оджерс, забывшись, - это исторический факт, что он высадился...
– Но я только спросил!
– раздраженно прошептал Джуд человеку сзади, который похлопал его по плечу.
– Sanctus Sawlus [11] , - продолжил мистер Оджерс, - это девиз нашей церкви, и он должен быть девизом и заповедью нашей повседневной жизни. Мы чтим тот факт, что святого Сола принесло к нашим берегам...
11
Хоры - верхняя открытая галерея или балкон внутри церкви (обычно на уровне второго этажа). В западноевропейских храмах на хорах обычно размещаются музыканты, певчие, орган.
– На мельничном жернове, - пробормотал Джуд миссис Каркик.
– Кто-нибудь еще слыхал о человеке, плавающем на жернове, а? Привязанным, а? Это бессмысленно, чепуха, неразумно, неподобающе, это враки!
– Как видите, с нами сегодня тот, - сказал мистер Оджерс, опрометчиво принимая вызов, - кто привычно смотрит на вино, как оно краснеет. Так в него входит дьявол и ведет его в дом Божий, чтобы выставлять напоказ злобу свою...
– Эге, - сказал Джуд, пошатываясь.
– Я не отличаются от тех, что там, наверху. Тех, что вы взяли на хоры, а? Никого, кроме пьяниц и шлюхиных отродий! Гляньте-ка на старого дядюшку Бена Трегигла с кудряшками как у праведника. А он надул бедную старую вдовушку, сбагрив ей корову, которая, как он знал, потомства не принесет.