Демон-4

Горъ Василий

– Бог с ним, с железом... Сколько пленных, Волков?!
– перебил меня генерал.

– Восемьдесят три, сэр...

Харитонов с трудом удержал отваливающуюся челюсть и переспросил:

– Сколько-сколько?

Пришлось повторить. Ошалело почесав затылок, генерал посмотрел куда-то за пределы экрана и поинтересовался:

– Такого количества вам хватит?

Ответа его собеседника я не услышал, но, судя по выражению лица Харитонова, тот, кто присутствовал в помещении, тоже оказался впечатлен.

– Молодцы!
– повернувшись ко мне, генерал прикоснулся пальцем к сенсорной панели, и на моем тактическом экране появилась мигающая пиктограмма.
– Отправляй

ребят отдыхать, а сам лети на Лагос-один. Вот по этим координатам. Пленных Циклопов - сюда ж...

– Есть, сэр...
– кивнул я, и, дождавшись, пока начальство отключится от канала, вышел в ОКМ и принялся раздавать ценные указания...

...За время нашего отсутствия в системе работы по обустройству военной базы на Искорке практически завершились. И теперь исследовательская лаборатория Гринфилдского университета, расположенная 'рядом' со светилом, оказалась защищена не хуже, чем любой из спецобъектов, располагающихся на Лагосе-два. Системы ПВО и ПКО , последние модификации АСЗО и КСЗОО , СКМОО и ГСП - за какие-то две недели небольшой бункер, под которым некогда располагалась так называемая 'Галерка', командировка в который в университете считалась аналогом ссылки, превратился в один из самых охраняемых объектов в системе. Правда, для того, чтобы это понять, надо было иметь на борту аналог армейского универсального сканера 'Око'. И при этом опуститься до высоты в десять километров - только с такого расстояния на тактическом экране моего 'Стража' появились первые данные о системе защиты базы.

Несмотря на то, что вероятность появления на поверхности Искорки случайных прохожих и досужих туристов на прогулочных яхтах равнялась нулю, над маскировкой базы поработали от души. Поэтому один взгляд на заброшенный космодром через оптический умножитель отбивал всякое желание садиться: пластобетон посадочных квадратов давно превратился в пыль, а безумная мешанина трещин, выбоин и небольших кратеров напоминала поле боя. Попытка сесть на которое гарантированно должна была закончиться разрушением посадочных опор. Для тех, кто не умел мыслить хотя бы на один шаг вперед, рядом с полуразвалившейся Башней лежал на боку раскуроченный памятник чьей-то безалаберности - древний исследовательский корабль 'Коперник'. А рядом с ним высилась гора изъеденного кислотными дождями оборудования.

Бронеколпак лаборатории выглядел так же непрезентабельно - полусфера ста двадцати метров в диаметре явно знавала лучшие времена. Когда за ее поверхностью следили ремонтные роботы, а плита, защищающая сенсор телескопа, могла сдвигаться без зазоров...

Впрочем, стоило моему 'Беркуту' опуститься до высоты в один километр, как один из четырех посадочных квадратов слегка приподнялся над землей, шустренько скользнул в сторону, выставив на всеобщее обозрение новенькую посадочную пятку весьма солидных размеров. Сев на ее краешек, я дождался приземления 'Посейдона', а потом принялся наблюдать за процессом опускания наших кораблей в подземный ангар.

Судя по скорости движения и размерам пятки, на стоимости подъемного механизма Харитонов тоже решил не экономить. И приказал установить на базе одну из самых его мощных модификаций - 'тип-Л'. Способный поднять на поверхность линкор класса 'Викинг-2'. Что меня здорово удивило. Впрочем, увидев размеры подземного ангара, я вообще отказался что-либо понимать: в нем можно было спрятать 'Беркутов' шестьдесят! И пару линкоров для полного счастья.

Дальше оказалось еще интереснее: выбравшись из корабля и дождавшись, пока в ангар подадут воздух, я прошел через шлюз... и почувствовал себя на архипелаге 'Слез'! И схватился за голову: проходить

процедуру идентификации через каждые пятьдесят метров мне совершенно не улыбалось.

Видимо, мой жест был истолкован совершенно правильно, так как из динамиков системы оповещения тут же раздался довольный смешок Харитонова:

– Хе-хе! Не нравится? То-то же... Ладно, тебе, как самому героическому пилоту системы, можно разок пойти навстречу... Пройди сканеры первого поста, а дальше... дальше еще не все подключили...

...Плутать по хитросплетениям коридоров, еще пахнущим свежим пластобетоном, мне не пришлось - на каждом из поворотов искин 'лаборатории', отслеживающий мое перемещение, предупредительно подсвечивал рекомендованное направление движения... и, видимо, в качестве легкой издевки, иногда сдвигал в сторону бронеплиты над оружейными узлами. Впрочем, сие меня пугало не очень: так как особых косяков за мной не было, начальству вряд ли пришло бы в голову расстрелять 'самого героического пилота системы'. По крайней мере, я не это надеялся...

Цель моего путешествия, кабинет, обозначенный литерой Е-1, располагался на пятом подземном ярусе лаборатории. Который, судя по облицовке коридора, тоже был новоделом. Скользнувшая в стену бронедверь тоже смотрелась чертовски современно и очень внушительно. Покосившись на паз полуметровой ширины, в которой скрылось это чудо инженерной мысли, я сделал шаг в комнату... и всадил в стоящего у дальней стены Циклопа добрую половину обоймы...

– Стой!!!
– с запозданием взвыл Харитонов. И, дождавшись, пока я опущу оружие, сокрушенно вздохнул: - Ну, вот, опять стену чинить...

– Голограмма?
– сконфуженно поинтересовался я.
– А почему 'опять'?

– Угу. Она. Я... тоже стрелял... А теперь убери оружие и посмотри направо...
– приказал генерал. И взглядом показал направление...

Убрать пистолеты мне не удалось - подвели рефлексы. Зато не выстрелить я все-таки как-то умудрился. И, заставив себя опустить оружие, уставился на еще одного Циклопа. Сидящего за силовым экраном. В одном шаге от скалящегося во все тридцать два зуба Родригеса.

– Нравится?
– удостоверившись, что на этот раз я удержался от стрельбы, Рамон отключил силовое поле и принялся любоваться моим вытянувшимся лицом.

– А должен?
– не отрывая взгляда от морды вражеского пилота, мрачно поинтересовался я. И, сообразив, что именно мне показалось странным, удивленно посмотрел на ученого: - А почему он без скафандра? Чем он тут дышит? Обычным воздухом?

Родригес расхохотался:

– Молодец! Думать еще не разучился. Садись. Разговор будет долгим, а в ногах, как известно, правды нет...

Я беспрекословно повиновался. И медленно опустился на кресло. Самое дальнее от Циклопа. Так, чтобы иметь возможность вскочить. А руки положил на бедра. Поближе к пистолетам. Так, на всякий случай...

– Итак, уже месяц и четыре дня, как соплеменники нашего 'друга' усиленно делают вид, что войны между нашими цивилизациями и не было, и нет...
– дождавшись, пока я сяду и слегка расслаблюсь, начал Харитонов.
– О чем это говорит? Определенно сказать трудно. Ибо вариантов - множество. От самого оптимистичного - Циклопы, наконец, поняли, что нас лучше оставить в покое, и с горя решили обратить свое внимание на другой сектор космоса. До самого пессимистичного - они собирают новую армию вторжения. Армию, которая сможет перемолоть в труху и нас, и все флоты Конфедерации, вместе взятые. Да, в системах Койвела, Этли, Велинды, Алтора, Кройса и Уорвика новых кораблей пока не замечено. Но слово 'пока' в данном контексте здорово действует мне на нервы. И знаешь почему?