Демон-босс

Салах Алайна

Я от растерянности полминуты не знала, что сказать. У нас ведь кабинеты на сигнализации. Разве могу я просто так запереть взрослого уважаемого человека и уехать? Охрану вызывать тоже не вариант. Тот дедушка в вестибюле в обморок упадет, стоит Жданову спросить «Как докатился до жизни такой?».

Вот и получается, что стала я заложницей обстоятельств. Вернее, жертвой собственного воспитания и некачественно организованной службы безопасности. Пришлось поехать чаевничать.

— Добрый вечер, Михаил, — здороваюсь я с водителем. Он мне симпатичен

еще с тех пор, как помог справиться с севшим аккумулятором. — У вас всегда такая машина чистая — ни пылинки.

— Еще бы, — грохочет Жданов, опускаясь со мной по соседству. — Каждый день ее на мойке пидорит за мои деньги.

Я испуганно смотрю на Михаила. Не оскорбился ли на такие слова? Но он продолжает смотреть вперед так, будто ничего и не слышал. Может быть он глухонемой и понимает только жесты? Я ведь ни разу от него слова не слышала. Хотя стоит заметить, что с таким характером как у Жданова это стало бы для него спасением.

— Ты глянь, как в нашу сторону вылупились, — бормочет полиграфический магнат, глядя в затонированное стекло. — Пони с ресепшена того и гляди бинокль достанет.

И повернувшись ко мне, усмехается.

— А мы тут с тобой вхолостую сидим. Никак не дадим хорошего повода для сплетен.

— Тут я, боюсь, вы ошибаетесь, Игорь Вячеславович, — вздыхаю я, понемногу вырабатывая иммунитет к его шуткам. — На ближайшие две недели я стану самой обсуждаемой личностью в офисе.

— Так это же и прекрасно, Люба Владимировна. Думаешь меня не обсуждают? Обсуждают и еще как. А теперь спроси: что я по этому поводу думаю?

Я не удерживаюсь от улыбки. Хоть и грубоватый он, но обаятельный, особенно когда в глазах вот такие чертята пляшут.

— Спрашиваю. Что вы думаете по этому поводу?

— А ничего я не думаю, Люба, — громко гаркает Жданов. — Потому что мне плевать. На мнение каждого дурака оглядываться будешь — полжизни потеряешь. И тебе рекомендую подобной ерундой не страдать. Собаки лают — хоровод идет, слыхала такое выражение?

— Вы имеете в виду караван? — деликатно справляюсь я.

— Хоровод, караван — какая разница? Суть ты уловила, — фыркает он и следом повышает голос: — Миша, а мы чего стоим? Или мне тебя пришпорить надо? Новую жральню на Никитской открыли — там, где у меня первый офис был, помнишь? Туда трогай. Я тут одного неприступного инженера едва ли не на коленях отужинать упросил, а ты сидишь, время тянешь.

Я не знаю, то ли краснеть, то ли хихикать как дурочка. На коленях он меня упросил. Вернее будет сказать, взял шантажом и измором. А Михаил, бедный, похоже точно глухонемой. Ни один мускул на лице не шевелится. Хотя, если он по губам читает, то все понимает. Зарплата у него, наверное, высокая. Не могу представить человека, который может спокойно уживаться с таким как Жданов. Ему бы чая моего фирменного попить. Очень успокаивает.

— Как там еврей твой поживает, Люба? Или ты после наших совместных посиделок вняла словам старших и дала Моисею пинка под хвост?

— Какому Моисею? — переспрашиваю

я, крайне смущенная упоминанием о своем ухажере.

— Ну а как там его звали? — снисходительно морщится Жданов.

— Его зовут Лев. И мы с вами не станем его обсуждать. В противном случае, я попрошу высадить меня из машины прямо сейчас.

— Ты ж смотри, как оскорбилась за интеллигента, — щурится Жданов, разворачиваясь ко мне всем телом. — Рано я его, что ли, со счетов списал?

Не зная, что на это ответить, я отворачиваюсь к окну. Кажется, предстоящее «чаепитие» еще не раз заставит меня понервничать.

19

— Здравствуйте, вы стол бронировали? — осведомляется миловидная девушка на входе в ресторан с претенциозным названием «V.I.P».

При виде стойки из массива красного дерева и литого мраморного пола я невольно ощупываю пиджак. Достаточно ли отглажен? Все ли пуговицы на месте? Вообще-то я везде чувствую себя довольно свободно, но тут уж обстановка сильно… Как это бы поточнее выразиться? Для очень важных персон, вот.

— А что, аншлаг у вас? — басит Жданов, бросая мимолетный взгляд в зал. — Не похоже.

— У нас полная запись, — все с той же почтительной улыбкой заключает девушка. — Приношу свои извинения, но мест нет.

Испугавшись, что подобная новость приведет в бешенство непредсказуемого полиграфического магната, я спешно предлагаю:

— Тогда может быть в соседнее заведение пойдем? Выглядело вполне мило.

— Да не кипиши ты, Люба Владимировна, — морщится Жданов, выуживая телефон из кармана пиджака. — Что ты как первокурсница на первом свидании? А то я этих их «мест нет» не знаю. Цену набивают себе, чтобы народ слюной исходился и в очередь к ним выстраивался. Маркетинг от сохи.

— Это не так, — обиженно возражает девушка, очевидно крайне задетая подобным замечанием. — Наш ресторан очень популярный, и каждый вечер у нас полная посадка.

Не обратив внимания на сказанное, Жданов прикладывает мобильный к виску и отворачивается.

— Да, Женя. Слышишь ты меня? Я тут внял твоему приглашению и решил проект твой новый посетить. На Никитской который. А мне тут на входе дама одна малолетняя кукиш показывает. Говорит, мест у нее нет.

Я с опаской смотрю, как с каждым новым словом краснеет бедняжка-администратор, и от всей души ей сочувствую. Ясно ведь, что она просто работу свою выполняла и не знала, что из себя представляет Жданов.

— Давай, жду. Да не надо мне никакой халявы… Просто пусть посадит нас за стол поприличнее. Со мной тут инженер дюже голодный…. — Обернувшись, Жданов стреляет в меня глазами. — Сейчас как скандал устроит — неизвестно, что буду делать.

Нет, ну что за человек? Обожает ставить людей в неудобное положение. Шутник.

— Да, Евгений Леонидович, — испуганно произносит девушка, приложив к уху зазвонившую трубку. — Да, конечно. Найду. У окна дальний? Хорошо. Сейчас сделаю. Да... Да, поняла… Передам Ильясу. До свидания…