Демон-босс
Шрифт:
– Таких женщин очень много, Володя. Надо просто присмотреться. Ты картошку-то кушай. Она, когда остывшая, вкус меняет.
– Все съем. – Он с готовностью кивает. Жаль, что вы за Жданова замуж собрались. Мне кажется он вас не достоин.
– С чего вы это взяли?
– Гаврила так все время говорит. Что характер у него мудацкий и дел с ним лучше не иметь.
– Характер у Игоря, может, и непростой, зато сердце большое, и принципы имеются, не в пример вашему Гавриле. Вам, Володя, рекомендую разорвать с ним всякое общение и найти достойную работу. Думаю,
– Мамка хотела меня охранником к себе в магазин устроить. Я отказался. Думал, приеду в столицу, денег заработаю и ее сюда перевезу.
– Потому что вы хороший человек. Я подумаю, куда вас можно устроить.
Дожевав пирожок, Володя тянется за новым, однако стук входной двери заставляет его застыть. На кухню входит Гаврила.
– Это что за пир горой? – он скептически оглядывает стол. – Откуда провизия?
– Я заказал, а Люба Владимировна приготовила. – С вызовом произносит Владимир и, поднявшись, закрывает меня собой . – А что? Какие-то проблемы?
– -Ты чего такой дерзкий? Влюбился, что ли? – Плюхнувшись на стул, Гаврила берет пирожок. Даже не помыв руки. – М-м-м. Вкусно. Любовь Владимировна, примите мое восхищение. У меня, кстати, отличные новости. Жених ваш дал заднюю. Катит сейчас на встречу с нашим боссом с белым флажком в руках. Не доводит любовь бизнесменов до добра, увы и ах. Хочешь пироги до конца жизни трескать – придется расстаться с заводом. Я, если честно, думал, что Жданов несколько дней кочевряжится будет. Он же упрямый, как черт. Но, как говорится, не так страшен черт, как его малюют.
И смеется прямо с набитым ртом. Вот уж кого кормить не хочется. Пренеприятнейший мужчина.
60
– - Наш босс еще пару лет назад к нему с делегацией приезжал, -- откровенничает разомлевший от еды Гаврила. – Предлагал взаимовыгодное сотрудничество. Так ваш жених его фактически на три буквы послал. Мол, не интересно ему такое предложение. Вот и прилетел бумеранг. Глядишь, не задирал бы нос, сидели бы вы сейчас в обнимку перед телевизором и бед не знали.
– - Не совсем понимаю, о каком бумеранге вы говорите, - замечаю я, не в силах спрятать неприязнь.
– - Игорь много лет успешно ведет бизнес и в деловые решения едва ли принимает из желания кому-то утереть нос. Если он отказал вашему начальнику, значит предложение действительно его не заинтересовало.
– - Как много знают о бизнесе современные инженеры, -- саркастично произносит Гаврила, явно задетый моим ответом.
– - В бизнесе я, допустим, понимаю немного, но в людях разбираюсь. Невозможно построить с нуля успешную компанию, не имея делового чутья. И сколько бы вы не пытались поливать Игоря грязью в попытке оправдать действия свои и вашего руководства, с точки зрения закона и морали наказания и осуждения достойны именно вы.
– - Лучше бы вы и дальше пироги стряпали, Любовь Владимировна, а не ввязывались в полемику. Не забывайте, что вы здесь заложница. И что лучше не злить тех, от кого зависит ваша жизнь.
– - Вы угрожаете мне
– - Володенька от сытости язык слишком распустил. – Глаза Гаврилы недобро вспыхивают. – Смотрю, вы действительно умеете обращаться с мужчинами. Не иначе какие-то модные интернет-курсы прошли.
– - Помилуйте, какие еще курсы? – Я непонимающе моргаю. – Неужели на нормального человека сейчас необходимо учиться?
– - Я еще не закончил. Так вот, Любовь Владимировна. На меня ваши кулинарные чары не действуют. Не думайте, что если обзавелись влиятельным ухажером, то получили мандат неприкосновенности. Я угроз вашего Жданова не боюсь. На своем веку кучу богатых ублюдков встречал и без зазрения совести плевал им в лицо. И вашего жениху плюну.
– - У вас какая-то личная неприязнь к тем, что умеет зарабатывать? – осведомляюсь я. – Просто пытаюсь понять, почему вам так важно непременно в них плюнуть?
– - Лучше сделайте-ка мне чай, миледи, -- цедит Гаврила, багровея.
Инстинкт самосохранения подсказывает мне, что на рожон лучше не лезть и просьбу выполнить. Добряк Володя ушел спать, и в случае непредвиденных обстоятельств вступиться за меня вряд ли сможет. А у моего похитителя присутствует явное недовольство жизнью и глубокие комплексы на тему социального неравенства. По-хорошему, ему бы пойти в долгосрочную терапию, но боюсь, в ближайшее время он вряд ли это признает.
– - Вам с молоком? – осведомляюсь я в пол оборота, и поймав взгляд Гаврилы, устремленный аккурат на задние карманы моих джинсов, непроизвольно кривлюсь.
Находится с ним в одном помещении становится все более неприятно. Даже возникает мысль его сковородой огреть. Она как раз горячая и чугунная.
– - Я просто поглазеть. Ничего такого, -- бессовестно заявляет он, заметив мое недовольство. – Я в курсе, что с такой как вы мне ничего не перепадет. Ни мастью не вышел, ни счетом в банке.
– - У вас сложился превратный стереотип о женщинах, которым вы прикрываетесь как щитом. Вместо того, чтобы разглагольствуют о том, что не существует достойных женщин, для начала стоит попытаться самому стать достойным мужчиной. А там, глядишь, и появится та самая. Которая будет любить вас не за масть и не банковский счет.
Я говорю это на эмоциях и моментально об этом жалею. Вот для чего я воздух сотрясаю? Ясно ведь, что передо мной глубоко травмированный индивид.
– - Что-то мы с вами слишком разболтались, Любовь Владимировна. – Рывком отодвинув ящик стола, Гаврила извлекает канцелярский скотч и надвигается на меня. – Грубить и насиловать я вас не собираюсь, как и было оговорено. А вот на счет заклеенного рта указаний не было.
Я машинально пячусь назад. Во-первых, Гаврила так и не помыл руки. Во-вторых, неизвестно, какую клеевую основу имеет этот скотч. Возможно, содержит токсичные компоненты, способные вызвать кожный ожог. И в- третьих, эта процедура принудительного молчания сама по себе унизительна.