Демон Эльдорадо
Шрифт:
– Великолепный образчик дикой культуры, – заявил этнограф.
– Собираешь для потомков?
– Можно и так сказать…
– И много уже натащил?
– Что за слова? – поморщился Гугумац и уселся на один из ящиков. – Пить будешь? Не ваше пойло, что старухи нажевывают, а нормальный витаминный сок.
Все это было неспроста – и внезапно потребовавшаяся помощь, и задушевные беседы в палатке. Привлекать к переноске статуи робота, наверное, было бы не слишком удобно, если учесть торжественный характер церемонии… Но и перетаскивать «бого-демона» именно сегодня тоже не имело
– Поглядишь коллекцию? – спросил Гугумац. – Да ты садись, младший брат Энки. – Он прищурился. – Вот что значит отрастить бороду и проживать во дворце – так и до главного бога несложно дорасти, верно? Особенно если Посохом смерти обзаведешься.
– Коллекция, говоришь? – Алекс чуть не вздрогнул. – Ну покажи.
Он сел по другую сторону стола и оперся о него локтями. Гугумац выждал несколько секунд и выудил из какого-то ящика пластинку, смахивающую на компакт-диск, только прямоугольной формы.
– Вот, наснимал между делом для каталога. Перелистывать объекты верхней и нижней стрелками, вращать – средней. Просто коснись пальцем, этого достаточно.
Внутри пластины хранились объемные изображения собранных аннунаком вещиц. Сначала шли простые каменные фигурки птиц, рыб и зверей, все предельно стилизованные. Затем начались поделки посложнее – мужчины и женщины с крупными серьгами, глиняные пластинки с загадочными знаками, золотые статуэтки божков с головами пумы и кондора, серебряные цветы. Вазы и кувшины с великолепно нарисованными сценками битв, половых актов и родов, сева и жертвоприношений…
– Зачем это вам? – медленно спросил Алекс, оторвавшись от пролистывания изображений.
– Ты еще не все видел! Гончары, мертвецы, детишки, беременные женщины, воины и крестьяне. Чиновники и рабы, пленные без голов и отдельные головы! – Лицо этнографа вдруг показалось Алексу маской карнавального безумца. – Десятки разных форм керамической посуды, ларчики и медальоны, мечи и булавы, брошки и шали, ложки и тарелки! Когда ты глядишь на дождь, его струи кажутся тебе змеями? Видя восходящее солнце, ты представляешь себе пуму? Думая о собственной смерти, ты сравниваешь ее с летучей мышью?
Он так резко качнулся в сторону гостя, что тот едва не вздрогнул.
– И останутся в память о нас, первых богах на твоей земле, дороги и мосты, дворцы и храмы. Мы пробурим в горах тоннели, проложим в низинах насыпи. Твои люди станут первыми среди себе подобных.
– Они и так все это делали, – пожал плечами Алекс. – Самостоятельно.
Гугумац не услышал его.
– Благодаря нам твоя цивилизация наконец-то достигнет равновесия между плодородием земли и рождаемостью… И все это будет сделано мимоходом, почти не отвлекая сил аннунаков. Ведь подлинный символ нашего возрождения – совсем другая вещь, – продолжал он свой безумный монолог. – Мы станем частью твоего народа, Алекс. Мы войдем в его кровь и возвысим до уровня звезд!
Он придвинул к себе очередной ящик и вскрыл его. Внутри лежали яркие вещи, когда-то принадлежавшие ребенку аймара, – крошечные рубашки, штанишки, пояски и сандалии. Гугумац небрежно отодвинул одежду и вынул на свет кирпич.
Гость приготовился вскочить и дать отпор сумасшедшему коллекционеру.
Алекс пригляделся к экспонату, поддавшись настойчивым жестам хозяина. На одной грани была талантливо нарисована молодая мать, прижимающая младенца к груди. На второй к этой идиллической парочке присоединился бог Солнца – он благосклонно сиял с «небес», осклабив кошачью морду. Еще два рисунка в целом повторяли первые, а верхняя и нижняя грани остались пустыми.
– У меня и второй есть, почти такой же, – сообщил Гугумац.
– И что это такое?
– Разве ты еще не присутствовал при родах? Это мне Коаау принесла, она же у нас по части опеки над женщинами! Кирпич рождения, братец, вот что это такое. Женщина садится на корточки, опирается ягодицами на два таких предмета и рожает. Плохо объясняю, сам не видел! Но принцип ты понял…
– Не понял только, что я тут делаю.
– Наши пути с аймара пересеклись навсегда, – проникновенно сказал этнограф. – Вот что я пытаюсь до тебя донести. Они были готовы к тому, чтобы боги в нашем лице явились с небес и вошли в их жизнь. Не удивительно ли?
– Обыкновенные предрассудки. У нас каждое племя призывает на помощь богов, только…
– Явились мы только на землю аймара? Что ж, с чего-то надо было начать.
Гугумац бережно подхватил ритуальный кирпич и опустил его в ящик, снова прикрыв его детской одеждой.
– Я чувствую, в городе зреет что-то нехорошее. – Он уставился на гостя со стеклянной прямотой, будто желая просветить его взглядом. – Ты находишься там, среди этих дикарей, и пользуешься определенным влиянием как бородач и помощник самого Энки.
«Похоже, они еще не знают о подмене резака, – решил Алекс, стараясь ничем не выдать напряжение, владевшее им. – Но как они могли уловить тайные помыслы некоторых горячих аймара?» Если бы Кумари не посвятил его в свои кровавые планы по смещению законной власти в стране, Алекс так и продолжал бы витать в розовом тумане, мечтая о браке с Майтой.
– Ты стал настолько своим среди них, что собрался привести в дом эту девчонку… – продолжал Гугумац. – Убедил папашу не отпускать ее к нам.
– Те, кто что-то понимает в местных законах власти, в смятении, – заметил Алекс. – Я читал это на их лицах. Вы слишком быстро меняете жизнь этих людей. Вы забыли, что они сотни лет жили по своим законам и видели богов только на кувшинах и тканях.
– Пусть поспевают за ходом времени! Нам некогда растолковывать каждому, чего хотят аннунаки.
– И чего же они хотят?
– Вернуться и победить тех, кто захватил власть в нашей стране. И как можно раньше, пока они не собрались с силами и не организовали поиски нас самих. Боюсь, они не остановятся… Если враги настигнут нас на твоей планете, город наверняка будет разрушен. Погибнем не только мы, но и тысячи людей. Чтобы этого не случилось, нам нужны дети и ресурсы. Топливо, пища и так далее… Мы должны сохранить самих себя, если не успеем подготовиться к возвращению или враг найдет нас на твоей планете. А если все же найдет… Что ж, кровь аннунаков останется в людской крови!