Демон-хранитель. Сделка
Шрифт:
– Сообщник мужчина или женщина? – прямо спросила я, устав от всех этих предположений. – Когда ты говоришь «он», то имеешь в виду его – сообщника или его – мужчину?
– Ишь какая ты шустрая! – Фабион расхохотался от моего напора. – Ну уж нет, милая, сама разбирайся! Или надеешься, что я так резко сужу тебе круг подозреваемых? Зря в таком случае.
Я обиженно насупилась. Тяжело вздохнула и перевела взгляд на солнце, которое медленно, но верно подбиралось к зениту.
– Есть хочу, – тоскливо протянула я, и тут же в животе недовольно забурчало, подтверждая мои слова. – Насколько я понимаю, ты будешь за мной присматривать
– Ну уморить тебя в мои планы не входит. – Фабион задорно мне подмигнул. Огляделся, словно что-то выискивая в высокой траве. – Ладно уж, горе мое луковое. Накормлю я тебя. Твоя матушка мне целую корзину провизии с кухни принесла. Где-то она здесь была. Только давай сначала на берег озера переберемся. Не нравится мне это место.
Я нисколько не возражала против небольшой прогулки. Что скрывать, мне самой было немного не по себе. То и дело казалось, будто на меня кто-то смотрит с нехорошим интересом, исподволь изучая и выжидая удобного момента для нападения. Кстати, надо будет узнать у Фабиона, что не так с этой поляной. Сколько себя помню – столько она мне не нравилась. Каждый раз мимо нее старалась как можно быстрее пробежать. Почему так? Ведь тогда в наших краях Реаны с ее черным колдовством и в помине не было.
Мы удобно расположились на берегу озера. Там же, где и провели почти весь вчерашний день. Фабион, не теряя времени даром, сразу же полез купаться. На этот раз он уже не стеснялся меня, зная, что я видела его татуировку, поэтому без промедления скинул рубашку. Благо, что хоть штаны оставил.
Я усиленно делала вид, будто смотрю не на него, а пристально изучаю содержимое корзины с провизией. Однако на самом деле моментально забыла о голоде, то и дело украдкой бросая любопытствующие взгляды на радостно плещущегося в воде юношу. Фабион в свою очередь притворялся, будто не замечает моего интереса, хотя один раз я покраснела чуть ли не до слез, когда заметила, что он исподтишка наблюдает за мной. После чего решительно развернулась к озеру спиной, чтобы уберечься от искуса подглядывания, и вонзила зубы в сочное ярко-красное яблоко.
Кисло-сладкий сок брызнул мне на подбородок. Только сейчас я поняла, насколько проголодалась. И с жадным урчанием зарылась в глубины корзины, изучая, что именно мне передала матушка.
Я настолько увлеклась поздним завтраком, а скорее, обедом всухомятку, что не заметила, когда Фабион выбрался из воды. В одной руке у меня был бутерброд с копченой рыбой, в другой – жирная домашняя колбаса. И я жмурилась от удовольствия, чередуя лакомства.
– Вкусно?
Вопрос настолько неожиданно прозвучал над ухом, что я подавилась. Судорожно закашлялась, ловя открытым ртом воздух. Фабион, несколько растерявшийся от столь бурной реакции, сунул мне флягу, и я поспешно сделала несколько глотков свежей прохладной воды.
– Никогда – слышишь? – никогда больше не подкрадывайся ко мне! – прошипела я, немного отдышавшись.
– Прости, – искренне покаялся в своем поступке Фабион. – Не думал, что ты так испугаешься.
– Останешься тут спокойной, когда по окрестностям бродит злобная ведьма, – пробурчала я. – Поневоле каждый миг ожидаешь нападения.
Посмотрела на Фабиона и тут же отвела взгляд. Юноша даже не подумал накинуть
Ученик мага, наверное, угадал мои недостойные мысли. Но ничего не сказал, лишь как-то странно ухмыльнулся.
– Удивительно, что моя матушка оставила меня с тобой на весь день, – произнесла между тем я, пытаясь хоть как-то отвлечься от разглядывания замысловатых узоров на его предплечьях. – Обычно она трепетно относится к правилам приличия. А это, что скрывать, против них. Незамужней девице не пристало столько времени оставаться наедине с молодым мужчиной без присмотра ее родственников.
– Более того, она оставила тебя на мое попечение еще в тот момент, когда ты была без сознания, – проговорил Фабион, продолжая самым неприличным образом скалиться. – Представляешь, несколько часов ты была в полной моей власти.
Я покраснела от его слов, но не от смущения, а, скорее, от злости. Слишком двусмысленной оказалась его последняя фраза. На что он, интересно, намекает?
– При желании я мог бы сделать с тобой все, что захочу, – мурлыкнул Фабион.
– И тогда бы тебе, как честному человеку, пришлось на мне жениться, – парировала я. – Иначе покрыл бы весь свой славный род несмываемым позором.
– Ну-у, – протянул Фабион, прикрыв глаза и делая вид, будто задумался над моими словами, – почему бы и нет? Я полагаю, из тебя получится неплохая супруга. Хотя мои родные наверняка будут категорически против.
– Почему? – с ноткой разочарования поинтересовалась я, собираясь продолжить беседу в прежнем шутливом тоне, но Фабион ответил мне настолько серьезным взглядом, что очередная колкость застряла у меня в горле. Я помолчала немного, осмысливая только что сказанное, и наконец с настоящим ужасом в голосе выдохнула: – Это что, предложение руки и сердца?
– Твой вопрос прозвучал как-то не слишком радостно, – отметил Фабион, склонив голову набок и внимательно за мной наблюдая. – Почему? Я тебе не нравлюсь?
– Я тебя не знаю! – взвыла я, осознав, что он говорит всерьез. – Фабион, прости, но мы знакомы чуть более суток. Мне известно лишь твое имя и род, к которому ты принадлежишь. Я даже не в курсе, сколько тебе лет! И, помимо прочего, мне совершенно не нравится то, чем ты занимаешься.
– Не любишь магов? – полюбопытствовал Фабион, продолжая смотреть на меня со странной напряженностью.
– Обычных магов я вообще терпеть не могу, – честно призналась я, невольно передернув плечами от затаенного гнева, потому что вспомнила, как упорно и безрезультатно отец пытался добиться от них помощи. – Но ты ведь к ним не относишься. Фабион, если честно, меня пугает то, чем ты занимаешься. Точнее, я весьма слабо представляю это, но, наверное, оно и к лучшему. Ибо даже этой малости мне хватает с лихвой, чтобы относиться к тебе с настороженностью.
– К лучшему, – согласился со мной приятель. Наконец-то отвел взгляд и уставился на ровную гладь озера, искрящуюся под солнцем миллиардами ослепительных искр. Произнес с нарочитым равнодушием: – Я шучу, Катарина. В любом случае, как я уже сказал, мои родные вряд ли когда-нибудь допустят подобный союз.