Демон-хранитель. Сделка
Шрифт:
– Боюсь, у нас нет иного выбора. – Фабион пожал плечами. Подумал немного, затем все же нехотя добавил: – Однако мне не хотелось бы долго вам докучать. Поэтому придется принять самое горячее участие в расследовании этого дела.
– Я и не сомневался, что вы так решите. – Гаральд расплылся в широкой торжествующей улыбке. Уставился на моего приятеля с нескрываемым предвкушением. – И потом, сдается мне, вы уже подозреваете, кто убил бедняжку Ксану. Так?
– Так, – спокойно подтвердил Фабион. – Осталось дело за малым: найти доказательства.
– И зачастую доказать
Я посмотрела на подчеркнуто невозмутимого Фабиона, в глубине зеленых глаз которого блуждали искры возбуждения охотника при виде долгожданной добычи. Перевела взгляд на лучащегося нескрываемым удовольствием Гаральда, словно уже поймавшего преступника, и недовольно покачала головой. Эта парочка стоит друг друга. Не понимаю! Ну ладно, Гаральд всю жизнь прожил в этом городе, поэтому обязан знать, кто мог желать дурного семье Ортензия. Но как Фабион-то догадался? Ух, не люблю загадки! Чую, отдыха мне в ближайшее время не видать.
Однако мои дурные предположения не сбылись. Всего через час, вряд ли больше, я удобно расположилась в мягком кресле и держала в руках бокал с горячим вином. В воздухе витал аромат давным-давно позабытого домашнего уюта, щедро приправленного запахами корицы и гвоздики.
Я сделала крошечный глоточек вина и зажмурилась от удовольствия. Конечно, я бы могла от жадности осушить весь бокал залпом, но боялась, что столь большая доза алкоголя на голодный желудок сыграет со мной дурную шутку. Нет, вряд ли я напьюсь, но вот говорливой сверх всякой меры вполне могу стать. А там и до ненужной откровенности недалеко.
Я перевела взгляд на Фабиона, который сидел напротив. Приятель тоже задумчиво вертел между пальцев бокал, но пока даже не притронулся к нему. Гаральд оставил нас на некоторое время, отправившись отдать распоряжения слугам по поводу обеда и горячей ванны для уставших, пропыленных путников.
Пользуясь тем, что Фабион пока не горел желанием начинать разговор, видимо обдумывая случившееся, я принялась изучать обстановку гостиной. Стоило признать, у Гаральда точно имелся определенный вкус. И распространялся он не только на умение выбрать себе подходящую одежду и аксессуары к ней, но и на способность продумать изысканный интерьер.
Комната была выдержана в строгих черно-белых тонах. По обе стороны от окна высились огромные – до потолка – книжные шкафы, сделанные из баснословно дорогого северного дуба. Кресла были расположены полукругом около камина, внутри которого сейчас потрескивало простейшее иллюзорное заклинание, создавая эффект горящих дров. Чуть в стороне находился небольшой столик, уставленный разнообразнейшими напитками.
При виде стройной шеренги разноцветных бутылок я помрачнела и отвела взгляд. Нахлынули непрошеные и очень неприятные воспоминания. Точно такой же столик стоял в кабинете моего отца. Помнится, он особенно заинтересовал Марко, когда тот вздумал допросить меня по поводу событий, произошедших
На этой мысли мне стало грустно до слез. Надо же, казалось бы, это было так недавно, а словно целая вечность миновала. Интересно, как поживают мои родители? Наверняка им сильно досталось от разъяренного Марко Шаорраша. Но, надеюсь, матушку не отправили в монастырь за то, что она читала запрещенные книги, пытаясь защититься от Реаны. Она точно не выживет в столь унылом и печальном месте, особенно если учесть ее взрывной темперамент и любвеобильность.
– С тобой все в порядке? – Фабион, как и обычно, моментально уловил изменение моего настроения и встревоженно вскинул на меня глаза. – Ката… Хеана, почему грустишь?
Я понятливо хмыкнула, когда Фабион запнулся на моем настоящем имени. Все ясно. Боится, что Гаральд мог оставить подслушивающее заклинание, чтобы узнать, о чем будут говорить неожиданные гости в его отсутствие. Ну что же, пора привыкать к тому, что отныне и навсегда меня зовут не Катарина Валания, а Хеана Карион.
– Так много изменений в нашей жизни, которые происходят так быстро, – уклончиво проговорила я. Украдкой покосилась на закрытую дверь, ведущую в общий коридор, и продолжила тише: – Ольен, тебе не кажется, что нас прокляли?
– Мой отец? – с кривой усмешкой переспросил он, явно подразумевая дядю. – Нет, Хеана, не кажется. А если и так, то мы обязательно справимся со всеми трудностями. Верно?
Я неопределенно пожала плечами. Хотелось бы верить. Только пока мне все страшнее и страшнее смотреть в будущее. Когда я соглашалась на побег… Впрочем, ладно! Что сделано, то сделано. В прошлое все равно не вернуться при всем желании.
– А вот и я! – торжественно провозгласил Гаральд, распахивая дверь. Подошел к столику с напитками и щедро плеснул себе вина, после чего обернулся к нам с заговорщической улыбкой. – Ужин подадут где-то через полчаса. Помимо этого я распорядился, чтобы нашей прелестной саэриссе нагрели целую ванну воды.
– Премного благодарна, – проговорила я, даже не пытаясь скрыть искренней радости в голосе.
– У нас есть немного времени, которое я предлагаю провести с пользой. – Гаральд любезно наклонил голову, показывая, что услышал слова благодарности. Затем вперился немигающим взглядом в Фабиона, продолжив: – Конечно, если вы, глубокоуважаемый ир, не возражаете.
– Ничуть. – Фабион слабо усмехнулся. – Полагаю, вас интересует, кого я заподозрил в гибели Ксаны?
Гаральд кивнул. Поднял свой бокал и посмотрел на Фабиона сквозь алые переливы вина.
– Присядьте, – устало попросил приятель. – Мне тяжело постоянно задирать голову. И потом, боюсь, вы можете потерять равновесие, когда услышите мою версию произошедшего.
Целитель удивленно вскинул бровь, но беспрекословно подчинился. Подвинул кресло, стоящее поодаль, ближе и удобно расположился напротив Фабиона, не сводя с него испытующего взора.
– Я думаю, вы и сами знаете, что Рихард Ортензия повинен в смерти падчерицы, – медленно произнес Фабион, пристально следя за выражением лица Гаральда.