Демон-хранитель
Шрифт:
— Можешь, но не будешь. Всегда есть опасность не довезти подарки, — я намекнул на его предложение на предыдущем привале.
— Ладно, две, — он сплюнул и с ненавистью посмотрел на меня. — Молись, чтобы на караван больше не нападали.
Развернулся на пятках и ушёл к главному фургону, рыча на ходу команды к сбору.
— С тобой приятно иметь дело, — усмехнулся Виктор. — Пошли. На твои вопросы я отвечу в следующий раз.
Пришлось кивнуть и занимать своё место возле каравана. С учётом, что нас стало значительно меньше, назад переместили бойцов из начала. Теперь три охранника
Маркус тоже уже был в седле, и пусть его одежда сияла прорехами, но держался он бодро. Заметив мой взгляд, он подъехал ближе ко мне и улыбнулся.
— Славная вышла битва! По тебе и не скажешь, что новичок, — похвалил он. — Мне теперь есть что рассказывать подружкам. Четыре стрелы! И ничего.
— Надеюсь, кровь на дороге станет хорошим указателем, что с этим караваном лучше не связываться.
— Не нравится драки? — удивлённо спросил он.
— Нет, — качнул головой я — в моих краях есть поговорка: Лучшая битва та, что не состоялась. И я с ней полностью согласен.
— Эх, а я в Саворе даже в кулачных боях участвовал, — вздохнул Маркус. — Тело и дух закаляются в боях! Погоди, а чего ты тогда на каждом привале мечом машешь? Раз уж так битвы не любишь?
— А на этот вопрос отвечает другая поговорка: Хочешь мира — готовься к войне. Я не собираюсь бегать от опасности, предавать друзей. Хочу иметь возможность защитить себя и близких.
— В твоих краях слишком много поговорок.
Осознав, что во мне он не найдёт сторонника в этом вопросе, он переключился на обсуждение сестёр, расписывая в красках достоинства каждой. Так, я, сам того не желая, узнал, что он завёл караванный роман с пышкой. Звали её Сюзали, а худую сестру Кюзали.
Мне их имена были без надобности, дружить, а уж тем более спать в походе я с ними не собирался, но Маркуса было не остановить.
Дорога стелилась под ногами ровной лентой, вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь звуками каравана. И поэтому пустая болтовня стала отличной приправой к этому путешествию.
Но я всё поглядывал на Виктора и ждал объяснений про боевую форму. Есть ли она у меня? Если да, то как её вызвать?
Поговорить нам удалось лишь поздним вечером, Ракс приказал съехать с дороги в старое русло реки. Как я понимаю, он уже не раз ходил этим маршрутом и все точки для привалов, были расписаны.
Два охранника были отправлены разведывать местность, женщины занялись едой, а мы с Виктором отошли для тренировки. Скрыться на открытой местности было сложно, поэтому он предложил простой спарринг. Мои вопросительные взгляды он игнорировал, методично объясняя, что и как я делал неправильно во время стычки с разбойниками.
Положение меча, движения рукой, тела, управление конём — всё подверглось критике. Но в конце он всё равно сказал, что я хорошо себя показал, потому что выжил и даже не получил ни одного ранения.
— Так что там с боевой формой? — наконец, он скомандовал отдых и я убрал свой меч в ножны.
— Необходимо обратиться внутрь себя и вызвать её, — объяснил он понятную каждому дураку в этом мире прописную истину.
— Ничего не понятно, но очень интересно, — я не знал, что ещё на такое ответить. — Но как именно?
— Дай-ка
— Видел, — я раздражённо дёрнул плечом. — Как мне найти эту искру?
— Думаю, что тебе лучше всего поможет медитация. Занимался чем-то подобным когда-то?
На ум пришло одно неудачное свидание, когда девушка потащила меня на занятие йогой. Именно там я понял, что её привлекают не духовные практики, а тренер, который щеголял в обтягивающем трико.
— Не приходилось. Но знаю, что это своего рода очищение мыслей и взгляд в глубину себя.
— Да, оно. Садись рядом, сейчас покажу тебе, — он опустился на землю. — Закрываешь глаза и стараешься ни о чём не думать. Сосредоточиться нужно на своём дыхании. Как только у тебя это получится, то можно будет приступать к поиску искры. Приступай.
Он прикрыл веки и медленно задышал. Я постарался повторить это, но в голове было столько мыслей! О караване, о боевой форме, о той девчонке, которая была в прошлой жизни. К тому же вокруг было миллионы звуков, что меня отвлекали. Будто мой разум всё ещё ждал неожиданного нападения, и тело в ответ вздрагивало на каждый всхрап лошадей и резкие фразы охранников.
Я всеми силами старался отодвинуть это на второй план, слушая своё дыхание. И в какой-то момент понял, что просто заснул.
Разбудил меня Виктор, со смехом сказал, что я начал храпеть.
— Это всё из-за пыли, — проворчал я, понимаясь с колен.
Ноги затекли, ломило спину и сводило желудок от голода.
— Боюсь, что на пустое брюхо медитация мне не светит, — устало сказал я.
— Ничего, это первый год тяжело, потом научишься входить в нужное состояние, даже сидя верхом.
— Год?! — обалдело спросил я.
В голове не укладывалось! Я огляделся, будто впервые видел караван, людей в доспехах, степь и огни факелов. В этом мире мне теперь жить. Выживать!
Никак не привыкну. А может быть, и никогда.
— Соберись, Серёга! Где наша не пропадала! — проворчал я себе под нос и пошёл за Виктором, чья спина почти утонула в темноте.
Ужин прошёл скомкано. Из-за нападения разбойников все выглядели подавленными, и только Ракс ходил туда-сюда, проверяя товар и покрикивая на всех, кто попадался ему на глаза. Он был зол из-за потери охраны, ругался, что не так быстро отбили атаку, выл из-за испорченного стрелами фургона.
У меня чесались руки врезать ему по морде, чтобы прекратил вести себя, как мудак, и дал всем спокойно отдохнуть. Видать, подобные мысли были не только у меня. Невидимое глазу напряжение возрастало, и тот, явно почуяв своей задницей проблемы, переключился на похлёбку, которую сварили сёстры. Зачерпнул ложку, положил в рот и скривился. Я думал, что он ляпнет что-то про её качество, но вдруг он наткнулся на жёсткий взгляд Виктора. С трудом проглотив варево, Ракс продолжил есть, словно всё шло так, как надо.