Демон-хранитель
Шрифт:
Названный Заро не шелохнулся, лишь опустил взгляд в пол.
– Ну? Чего застыл? Ты же помнишь данную мне клятву?
– Да, Повелитель.
– Напомни-ка ее МНЕ, мой демоненок. Я, знаешь ли, стар уже стал. Как там говорят магглы в твоем мире? Скрезол?
– Склероз, Повелитель.
Беловолосый сокрушенно взмахнул руками,
– Вот! Он самый! Даже названия своей болезни не помню. НУ?
– Я…
– Ты был убит горем и собирался слиться с Изначальным Огнем, верно?
– Да, Повелитель.
– Твои супруги погибли, и не было никаких шансов на то, что они вернутся. Эльфы не возвращаются. Так?
– Для страдающего от склероза у моего Повелителя слишком хорошая память, - так же глухо отозвался Заро.
– Не дерзи, Балтазар.
– Простите, Повелитель.
– Продолжишь сам? Нет? Ну, тогда я это сделаю за тебя. Ты отправился куда глаза глядят в поисках способного победить твоего берсерка и позволить тебе умереть. Демона твоего уровня лишить жизни весьма и весьма затруднительно. Ты нашел Источник, а у него – хм… девушку, да? Красивую такую, с длинными белыми волосами. И… она рассказала тебе о том, что ты увидишь супругов вновь. Если…
– Я не узнал моего Повелителя сразу. Хранительница сидела спиной, но я мог бы догадаться.
– Но догадываться – не твое предназначение, мой демоненок. Ты никогда не был силен в стратегии. Ты тактик, практик и прочее. Ты – оружие близкого боя, и очень хорош в этом. Так вот. Девушка поставила два условия. Первое – ты умрешь, когда твои чувства станут взаимными и войдут в зенит, а супруги будут жить, познав, что такое – жизнь после твоей любви. Она поклялась, что присмотрит за ними. И второе. Ты подаришь девушке наследника. Все верно?
– Да, Повелитель.
– Итак, я здесь, я сильнее, но клятвы продолжить мой род с тебя никто не снимал. Я дал тебе двадцать лет на размышления там, на яхте. Позволил даже пожить еще немного, купаясь в их любви, как в магии Огненного Озера. Ты умер, как и обещал. Ты побывал в Холодном Чертоге и сумел вернуться, хотя, скажу честно, вероятность этого была мала. Что тебя вело, а? Мне просто интересно.
– Любовь к супругам, Повелитель. И не делайте вид, что вы этого не учли. Ради них я вернулся из-за Грани, чувствуя их боль и тоску острее, чем свои собственные.
– Не груби, я не стану снова сечь тебя кнутом. Не надейся, что разозлишь меня, и я выпорю тебя до непригодного к продолжению рода состояния.
Темноволосый Заро снова потупился. Попытаться стоило. Повелитель был брезглив и никогда
– Замечательно. Ты молод, силен, у нас потрясающая совместимость магии, ведь ты мой сын. Наследник станет достойным продолжателем моего рода. А что ты без крыльев… так у всех свои недостатки, не так ли? Да, - он прищурил черные глаза, изучая напряженного демона перед ним, – это определенно правильный выбор. Девятнадцать лет прошло, еще год на вынашивание и… вуаля! Ты свободен, я воспитываю нового породистого демоненка и оставляю тебя и твоих остроухих в покое. Не так уж и сложно, правда, Заро?
– Правда, мой Повелитель. Не сложно.
– Все, хватит. Будь хорошим мальчиком, раздевайся, ложись. Если хочешь можешь даже лицом вниз. Я сегодня добрый. Если постараешься, то все получится с первого раза. И не смей упрямиться.
Широкие плечи Заро закаменели, он прикрыл яркие зеленые глаза, медленно выдохнул, будто решаясь прыгнуть в холодную воду, и поднял щиты на сознании. Незачем Князю и отцу знать, как он ненавидел его в этот момент. От ненавистной случки это не спасет, лишь разозлит вспыльчивого Повелителя, и он постарается максимально усложнить процесс и сделает его ОЧЕНЬ неприятным.
Звякнула пряжка тяжелого ремня, и тонкие кожаные брюки медленно сползли к длинным сильным ногам.
– Ты еще совершеннее, чем я помню, Заро, - прошептал Князь, оглаживая его поджавшиеся круглые ягодицы.
– Моя конфетка. Смуглая, сладкая, сильная конфетка, которую папочка сейчас начинит вкусным вареньицем, да, мой демоненок?
Балтазар молчал, стараясь не вздрагивать от отвращения, не окаменеть и не сломать наглому Темнейшеству нос. С того сталось бы убить непокорного, и тогда он больше не увидит своих мальчиков. Заро уткнулся носом в подушку, как было велено. Сколько часов он провел в этой спальне, получая «заслуженное» наказание? В чем он провинился теперь? В том, что любит?
При мысли о Тхашш и Хссаш, об их совершенных телах, с такой радостью отдающихся ему, об их смехе, искрящихся весельем глазах, пухлых сладких губах, внутри что-то дрогнуло, воспротивившись. Он клялся в верности, он не позволил себе за последние четыреста лет, что он скитался по Мертвым Землям, даже мыслей об измене. Во сне он снова обнимал их, ласкал, заполнял собой, наслаждался взаимной любовью и тихим «Зарри» на выдохе. А теперь? Предать? Последнее, что у него оставалось – это любовь к ним.
– Что с тобой?
– заботливо спросил Его Темнейшество, прекратив покусывать смуглый загривок своего недобровольного партнера.
– Ничего, мой Повелитель.
– Отвечай!
– сильные руки перевернули его, а черные глаза требовали немедленного, честного ответа.
Балтазар вздохнул, выдерживая этот взгляд, скользнувший по его телу, отмечавший абсолютное отсутствие ответного возбуждения, закаменевшие мышцы и расцепившихся, тоскливо свернувшихся по отдельности клубочками змей-татуировок.