Демон-хранитель
Шрифт:
– Что?
– А, ну если ты не знаешь об этом, то и я промолчу. Объясни своим… - он принюхался, - объясни змеенышам Арун моего отца, что у нагов не принято трогать друг друга, если ты не родственник или не хочешь сплести хвосты.
– Сплести хвосты?
– Создать гнездо или просто разделить ночь.
Гарри покраснел.
– Я скажу. А как тебя зовут?
Наг шипяще рассмеялся:
– Нет, Говорящий. Я Тамархешшш.
– Рожденный Вопреки? Ведь так переводится твое имя?
– Да. А ты?
– Я Гарри. Просто Гарри.
– И твое имя ничего не означает?
– Ну, - Поттер чуть смутился, - нет. А должно?
– Что за радость носить мертвое имя? Оно должно говорить о существе, носящем его. Например, Стремительный Змей или Карающая длань. Или Жалкий Червяк, если уж совсем не повезет.
– О чем вы говорите? – полюбопытствовал Блейз.
– Тамархешшш говорит, чтобы вы не дотрагивались до него, если это не является предложением сплести хвосты.
– Кто тут собрался что сплетать?
– Балтазар появился бесшумно.
– Хешшш, тебе рано думать о таком.
– Как прикажет мессир, - равнодушно отозвался наг.
– Но пусть Непробужденные меня не провоцируют.
– Непробужденные?
– Дети ваших Арун и этих самок, Носящих.
– Хм… я с ними поговорю. Вот, надень, - он протянул серьгу в виде змейки.
– Иначе никто тебя не будет понимать, как и ты никого, кроме меня, Тхашш, Хссаш и Гарри, как я подозреваю.
– Спасибо, мессир.
Он поднес серьгу к уху, откинул длинные черные волосы, такие же жесткие, как у Балтазара, и приложил артефакт к мочке. Ушная раковина была чуть вытянутой, и очень напоминала таковую у эльфов. Тонкая змейка вытянулась и засверкала изумрудными глазами.
– Прием! Проверка связи, - сказал демон по-английски.
– Связи? Но…
– Проехали, - фыркнул мессир.
– То есть забыли… в общем, не важно. У змей нет иносказаний, - обратился он к присутствующим.
– Так что никаких метафор, пока Тамархешшш не освоится. Итак, дамы и господа, - Балтазар встал рядом с сыном и осторожно обнял его за плечи, - позвольте представить Тамархешшш Балтазар Люцифер. Мой сын. Сегодня вечером я введу его в свой человеческий род, то есть документально он станет Поттером (Гарри изумленно выдохнул – у него будет… брат?). Хешшш, с моими мужьями ты знаком. Тхашш – Северус Максимус Владислав Принц, Хссаш – Люциус Абрахас Май Малфой (изумленно выдохнули Драко с Блейзом, они не знали, что крестные – основатели их рода). Леди - Принц и Малфой. И наследники Дракониус Люциус Май Малфой и Блейзиор Северус Владислав Принц. Гарольд Джеймс Саргатанас Поттер – мой единоутробный
Тамархешшш сдержанно поклонился каждому из присутствующих. Широкая горячая ладонь, которая лежала у него на плече, придавала сил, и он, в общем-то, дикий одиночка, держался, хотя очень хотелось уползти и забиться в какой-нибудь угол. Неловко было стоять вот так, у всех на виду, когда тебя разглядывают, чуть ли не щупают.
– А теперь – за стол. Хешшш, садись сюда, - с этими словами Балтазар превратил один из стульев в довольно большой камень, стоящий на толстом коврике, чтобы не царапать паркет. Место оказалось рядом с Гарри, напротив Драко и Блейза.
Молодой наг кивнул, но опустился на камень только после того, как сели Балтазар и его арун.
Разговор за столом не клеился, демон о чем-то говорил со своими эльфами, дамы тоже щебетали по-итальянски, а наследники с настороженным любопытством разглядывали нового члена семьи.
– А чего у тебя такие большие глаза? – спросил вдруг Драко.
Блейз закатил свои. Малфой иногда был невыносимо невежлив.
– Чтобы видеть ночью, Маленький Дракон. Змеедемоны хищники, и чаще – ночные. Чем крупнее глаза, тем больше отраженного света в них попадает. Больше света – больше информации. Хотя в тепловом спектре я вижу и в абсолютной темноте. И по запаху найду маленькую мышку за несколько сотен метров.
– А уши? – продолжал приставать Драко.
– Следующий вопрос будет про зубки, - проворчал Гарри. Ему было неловко за брата, но ответы на его вопросы от этого интересовали не меньше.
– Откуда знаешь? – деланно удивился Малфой.
– Есть такая маггловская сказка о глупой любопытной девочке, которая не могла отличить волка от бабушки.
– Зубы… ядовитые, как у всех змей, - ответил Хешшш.
– Так охотиться удобнее. А уши… что с ними не так?
– Замечательные уши, - убежденно заверил его Блейз.
– Мне бы такие!
– Попросите мессира о пробуждении крови, - пожал плечами наг.
– Вы полукровки, и это, скорее всего, возможно. Наследие может быть ослабленным, но оно будет. У Одинокого Охотника, - он кивнул на Гарри, - нет наследия, он все получит лишь учебой и тренировками. Кровь очень сильна. Сразу видно, что роду Общей Матери упадок не грозит.
– Общей Матери? – спросил Гарри.
– Одинокий Охотник, - одновременно с ним Блейз. – А я?
– Лилит – одна из самых древних демонесс Упорядоченного. Учитель говорил, что половина демонов вышла из ее лона. Ты – первый смертный, видимо, рожденный ею. А Одинокий Охотник… имя должно говорить.
– А мое? – снова встрял Блейз.
– Орочий Ятаган, - не задумываясь, ответил Хешшш, и Принц покраснел. К оркам он действительно дышал неровно.