Демон-хранитель
Шрифт:
– Ах, любовь-любовь, - вздохнула Таэ.
– Кстати…
– Даже и не думай, - фыркнула светловолосая полудемонесса, зная, о чем сейчас скажет сестра.
– Мне еще рано замуж. Скоро и так придется на трон сесть, дай хоть пожить спокойно. Тем более, что меньше, чем на Высшего, я не согласна. А из Высших все самые потрясающие уже заняты.
– Кто, например?
– Отец и Его
– Значит, наши еще не родились.
– К сожалению. Придется ждать.
– Да. Ведь у нас впереди Вечность.
***
– Сними эту дрянь!
– рыкнул Балтазар на Сириуса и дернул злополучный треугольный изумруд из его уха.
– Как твой Мастер, я требую подчинения! Ты в моем доме, у меня дочери незамужние, а ты носишь серьгу Афродиты!
– Ты мне сам ее подарил, Мастер, - усмехнулся беззаботный Низший, про себя досадуя, что опять забыл про артефакт. Обычно он не допускал такого – возвращаясь в Поттер-мэнор, демон снимал свой «знак отличия» и прятал его в шкатулку, оставляя лишь для странствий. Ему нравился производимый игрушкой эффект – мужчины, видя ее, теряли осторожность, что часто бывало Сириусу на руку.
– Это было давно, - уже спокойнее заметил Балтазар.
– Сними, Блэкки, будь умницей.
– Тяв-тяв, хозяин, - поерничал Сириус, вынимая из уха яблоко раздора.
– Кстати, это просто безделушка.
– Которая имеет определенное значение, - напомнил Высший.
– То, что ее носят только шлюхи – заблуждение. Это всего лишь сигнал свободным самцам, что самочка не против порезвиться. Что, если добиться расположения, то она не забеременеет и ничем не заразит.
– Сама готовность раздвинуть ноги, конечно, шлюхам неприсуща, а, Блэкки?
– Я использую ее как переводчик, и тебе об этом известно.
– Мне – да. Блэкки, не зли меня.
– Да снял я, - фыркнул Сириус.
– У меня четвертый племяш родился, - похвастался он вдруг.
– Рэг молодец, не то, что ты, - заметил Балтазар.
– Род Блэков не прервется.
– Моими молитвами, - Сириус ханжески закатил глаза.
– Зар, когда Джи вернется?
– Сегодня. День рождения Гарри он ни за что не пропустит.
– Да, мой крестник!
– гордо заявил Блэк.
– Видел бы ты его в деле, Мастер! Огонь! Мы из такой заварухи
– Не сомневаюсь, - отозвался Балтазар.
– Он неплохой боевой маг, других Академия не выпускает.
– НЕПЛОХОЙ?!
– заорал Сириус.
– Да…
– Знаю, - уже насмешливо осадил своего Ученика Мастер.
– Не кипятись.
– А вот эльфийских деток ты изнежил, прости, что напоминаю.
– Они смертные, - пожал плечами демон. – Какой с них спрос?
– Как и Гарри.
– Гарри талантлив, он весь в Джи. Если пройдет Посвящение и выживет на первом задании, то станет недосягаем для Госпожи, не становясь при этом демоном. Он будет Охотником. А Драко – типичный человеческий лорд. Жесткий, изворотливый интриган. Даже против отца не побоялся пойти ради своей Гермионы. Род Малфой в надежных руках.
– На Блейза засматривается этот орк, Фарг.
– Это их дело, - снова пожал плечами Балтазар.
– Орки способны к деторождению, кстати.
– Для этого сначала надо иметь силы их завалить, - парировал Сириус.
– А Блейз…
– Ты его недооцениваешь. Кровь сирен – это тебе не книззл чихнул. Стоит моему Принцу запеть, как этот Фарг сам окажется на спине. Орки не бессмертны и вполне совместимы с людьми. Не вижу препятствий. Тем более, что Блейз с детства к ним неровно дышит. Так что попал этот клыкастый, как кур в ощип.
Сириус фыркнул, но промолчал.
Балтазар лучше всех знал проблемы каждого из своих детей, не важно, были они ему родными по крови или нет. Это он поддержал Драко, когда Эллеманил не захотел благословить брак сына с магглорожденной, это он мягко намекнул злому, как мантикора, Хешшш, не желавшему расставаться со своим эльфом о возможности триумвирата, это он сдерживал дочурок, рвавшихся придушить правящих Королей, которые так ничего и не поняли и продолжали задевать Элла и Мора при любой возможности. Вежливо так, по этикету. И если теперь он говорит, что Фарг и Блейз имеют право на счастье, то так тому и быть.
На то Высший и мессир для этого мира, чтобы все знать лучше всех.
Даже лучше самих подопечных.
Глава 149 ЭПИЛОГ
Большая круглая комната, освещенная багряными сполохами небольшого вулкана, на который открывается вид из панорамного окна, наполовину задернутого золотистой органзой. На постели двое. Лежат, обнявшись – высокий изящный блондин, укрытый до пят плащом белоснежных волос, и брюнет, ласково целующий его, играющий с роскошной шевелюрой любовника.