Демон и дева
Шрифт:
— От тебя тогда никто ничего и не требовал. У тебя своих проблем хватало. Такая ужасная потеря, заботы об Элистранде.
Она задумчиво кивнула, глядя себе под ноги.
— А как ты думаешь забраться в подвал?
— Еще не знаю, — откровенно признался он. Винга задумалась. Предложить или не предложить?
— Хейке… может, я все же смогла бы тебе помочь?
— Что ты хочешь сказать?
— Когда я была маленькой, то часто приходила к тете Ингрид в Гростенсхольм. Однажды я получила
— Что же ты сделала?
Она остановилась. За деревьями, на холме, виднелись потемневшие стены Гростенсхольма.
— Видишь вон ту башенку? Я решила удивить тетю Ингрид. Зашла я в обычную дверь, а спустилась с башни по лестнице.
Хейке остановился и взглянул на нее вопросительно. Коза рассеянно жевала свисавшую с телеги одежду.
Винга повернулась:
— Я просто взяла да и забралась на башню снаружи.
Хейке посмотрел сначала на Гростенсхольм, потом на Вингу:
— А что, там есть лестница?
— Нет. Я сначала взобралась на каменную стену, ставя ноги меж камнями. А затем ставила ноги на торчащие бревна.
Гростенсхольмский дом представлял собой сруб в лапу. И все равно! Хейке не мог представить себе, как Винга смогла забраться наверх. Дом был высок!
— И голова у тебя не закружилась?
— Кружилась. Но я просто не смотрела вниз. А по крыше ползти было уже проще.
Ему стало нехорошо уже от одной мысли об этом.
— Покажешь мне этот путь.
— Я хочу пойти сама.
— Не будь дурочкой!
— Но я не могу так, на пальцах, объяснить тебе дорогу.
Хейке надолго задумался. Затем кивнул:
— Хорошо. Ты победила. Пойдем вдвоем.
Вряд ли когда ему приходилось видеть такое сияющее лицо!
Но когда он упомянул про небольшой домик, снятый у Эйрика с сыном, она вдруг заартачилась.
— Разве он не находится совсем рядом с их усадьбой?
— Они совсем не опасны. Они ненавидят герра Снивеля. А нас, Людей Льда, любят. Кроме, пожалуй, Торы. Впрочем, она была не из рода Людей Льда. Они часто и тепло вспоминают тебя, переживают, беспокоятся — жива ли ты еще. Их тебе нечего бояться.
— Ладно, — Винга тихонечко освободила руку. — Тебя я признала. Ты как я. Но никого другого я видеть не хочу. Я могу жить в лесу.
— Нет, не можешь! Но, с другой стороны, со мной ты тоже не можешь жить. Я поговорю с Эйриком. Ты сможешь жить вместе с его внучкой.
— Нет! — уперлась Винга. — Я не могу, я не буду! — Хейке пришлось тащить ее за собой.
— Хватит ребячиться! — нетерпеливо бросил он.
Вскоре Хейке успокоился. Он вспомнил о том, что пришлось пережить Винге, как жизнь в одиночестве повлияла на ее развитие, как изменилась для нее жизнь.
Парень тяжело вздохнул:
— Сегодня переночуешь
А про себя подумал: «Когда она ближе познакомиться с семьей Эйрика, с каждым из них, начнет им доверять, все станет проще». Он не мог оставить ее у себя. Слишком Винга стала взрослая. Люди любят посплетничать.
Как только Хейке успокоился, Винга тоже повеселела. Она следовала за Хейке словно послушный ягненок. Смиреннее, чем коза. Та пыталась бодаться, когда у нее отнимали такую вкусную зимнюю одежду.
— Вот тут я и живу, — вдруг сказал Хейке. Винга резко остановилась:
— Но это же старый дом Симена! Ты не можешь здесь жить!
— Почему нет? Он что, тоже умер от эпидемии?
— Нет. Но он бродит по дому.
— Какая ерунда! Я уже прожил здесь несколько дней, но так ничего и не увидел. А я, дорогая моя Винга, вижу скрытое лучше других. Фу! Теперь коза набросилась на твою зимнюю обувь!
Винга отогнала козу.
— Между прочим, как ее зовут?
— Зовут? — удивленно переспросила Винга.
— Именно. Неужели ты прожила с ней больше двух лет и не придумала для нее имени?
— Не-е-е-ет, я… Даже не знаю. Я обычно говорю «ко мне, глупая» или что-нибудь в этом духе.
— Ладно, назовем ее «Глупая». Ну, Глупая, оставь тележку в покое. В лесу и так масса еды.
— Да, но ее не так интересно щипать, — засмеялась Винга.
Винга поселилась в доме Симена вместе с Хейке и козой. Коза так и не поняла, почему ее оставили в загоне для скота. Она хотела быть вместе с Вингой, вот и все! Что это еще за глупости! И коза, конечно же, победила.
И все же Винга немного боялась. Если честно, то даже очень. Во-первых, потому, что дом находился на земле Эйрика. А во-вторых, она не была уверена в способности Хейке чувствовать привидения. Всему согну было известно, что умерший двадцать пять лет тому назад Симен изредка появлялся у калитки. Поэтому Винга позаботилась прежде всего о том, чтобы проделать запасное отверстие в изгороди. Ей совсем не хотелось рисковать и встретиться кое с кем нос к носу у калитки.
Хейке только качал головой.
У него хватало своих забот — надо было найти Винге место для ночлега. А если точнее, то найти место себе. Естественно, единственная в доме кровать досталась Винге. Дом Симена был в более хорошем состоянии, чем Вингина усадьба. Но Винге тут не нравилось. Тут не та атмосфера, настаивала она. Тут даже стены живут.
— Послушай, Винга, — строго произнес Хейке. — Это мне в жизни не повезло, потому что я обладаю такой интуицией, а не тебе. В этом доме не произошло ничего страшного; старики умирали здесь своей смертью.