Демон истории
Шрифт:
Что-то тут было нечисто...
Осторожно Чисон скосил глаза книзу. В груди у него похолодело, горло само собой заперлось и щелкнуло, перехватив дыхание. Из-под обшлага недлинной брючины у господина нагло высовывалось не что иное, как раздвоенное козлиное копыто.
Ах, вот в чем дело!.. Все сразу сделалось Чисону ясно. Стараясь сохранить спокойствие, он сделал шаг назад, сел на стул и откашлялся.
— Гм... Так, собственно, чему обязан честью?
— А, бросьте! — развязно сказал господин, как бы отметая формальности. Быстрым дробным шажком он
— В известной степени, пожалуй, — согласился Чисон. — Но это не повод, чтобы вот так врываться.
Глаза у господина нехорошо сверкнули. В руке у него вдруг появился свиток наподобие тех папирусных, на которых делали свои записи древнеегипетские жрецы. Господин поднял этот свиток; и не успел Чисон прикрыть голову руками, как неожиданно сильный удар оглушил его.
Он начал терять сознание. Все, что было в комнате, потускнело и заволоклось туманом. Красные, сыплющие раскаленными искрами колеса завертелись у него перед глазами. Резкий, наглый смех раздался рядом; он делался все громче, стал звучать, как удары колокола, и Чисон почувствовал, что летит куда-то вкось, вниз, в черноту...
Был яркий солнечный день. Он спрыгнул со ступеньки вагона и огляделся. Тело чувствовалось большим, сильным, тренированным; он ощущал, как при каждом движении перекатываются плечевые и грудные мышцы.
Спеша к седеющему генералу, пробежал носильщик. Двое прошли рядом, разговаривая:
— И знаешь, кому он оказался племянником, этот «племянник»? Графу Лариш-Менниху!
Молодой человек с пышными усами, одетый в рваное грязное пальто, слишком длинное для него, стоял неподалеку на перроне. На его худом лице было обидчивопрезрительное выражение. Он скорчил злобную гримасу вслед генералу, затем, оглянувшись на застывшего монументом жандарма неподалеку, сделал приезжему какой-то знак рукой.
Тот нетерпеливо пожал плечами в ответ.
Усатый еще раз бросил взгляд на жандарма и скользнул к приехавшему.
— Разрешите?..
— Что?
— Вещи.
— Ах, вещи! Ну конечно.
Молодой человек взял чемодан с саквояжем. В его фигуре была некая странность: руки казались слишком короткими для сравнительно длинного туловища. Вдвоем обладатель грязного пальто и приезжий прошли через вокзал на площадь. Над городом только что отплясал короткий летний дождь. Камень мостовой светлел подсыхая. Торговки-лоточницы наперебой предлагали груши, сливы, цветы. Треща крыльями, голуби опускались на кучку дымящихся конских яблок.
Поравнявшись с извозчиком, пышноусый спросил:
— В гостиницу?
— Да.
— В какую? Если в «Тироль», тут близко. Не надо брать извозчика. Я донесу и так.
Приезжий задумался на миг. Он как бы рылся в самом себе. Потом твердо кивнул:
— В «Тироль».
Но тут же выяснилось, что усатый молодой человек переоценил свои силы. Они свернули налево с площади
— Ф-ф-фу!..
Приезжий усмехнулся.
— Дайте я возьму.
Он легко подхватил чемодан. Но и один саквояж скоро оказался слишком тяжел для усатого. Он дышал тяжело и со свистом, сильно кренясь в сторону ноши, перехватывая ее в другую руку через каждые несколько шагов. Возле кофейни с выставленными наружу столиками он с сердцем грохнул саквояж на тротуар.
— Железо у вас тут, что ли? — Лицо его исказилось злостью. — Вот всегда так получается: кто слабее, вынужден носить для сильного. — Короткой, похожей на тюлений ласт ручкой он вытер пот со лба. — Подождем минуту.
Приезжий опять усмехнулся.
— И при этом вы себя считаете носильщиком? Тогда хоть дорогу показывайте.
Он взял саквояж и пошагал широким шагом. Молодой человек, путаясь в длинном пальто, семенил за ним. «Тироль» был вовсе не рядом. Они прошли одну длинную людную улицу, вторую и лишь в конце ее увидели подъезд отеля.
Портье с просвечивающей сквозь начесанные волосы лысиной почтительно склонился.
— У меня тут должен быть заказан номер.
Портье взялся за регистрационную книгу.
— Фамилия господина?
Приезжий задумался.
— Разве вы меня не знаете?
Портье пожевал губами, глядя в сторону. Потом лицо его просветлело.
— Господин Адам Морауэр?
— Конечно.
— Тогда вот ваш ключ. Пожалуйста. Второй этаж.
Приезжий направился было к лифту. В этот момент рядом прозвучало обиженное:
— А я?
— Ах, верно, — сказал приезжий. Он повернулся к короткорукому. — Хотя помощь была не такой уж большой. — Он вынул кредитку из бумажника. — Вот.
— Спасибо.
Короткорукий направился к двери. Портье ошеломленно посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на приезжего.
— Что вы делаете? Вы же ему дали десять крон!
Выскочив из-за стойки, он ринулся на улицу. Приезжий последовал за ним.
— Эй!..
Молодой человек был уже шагах в двадцати. Он не оглянулся, решив, видимо, сделать вид, будто не услышал.
— Эй, любезный!..
Спина молодого человека вздрогнула. Он втянул голову в плечи, ускорил шаг, потом побежал и скрылся в толпе.
— Мы заявим в полицию, господин Морауэр, — сказал портье взволнованно. — Так этого нельзя оставить. — Его разыщут.
— Ничего. — Приезжий положил на плечо портье большую мягкую ладонь. — В конце концов это пустяки. Скажите-ка мне лучше, какое сегодня число?
— Сегодня? Пятнадцатое. — Глаза портье чуть расширились.
— Ну-ну, — сказал приезжий. — Не надо так удивляться. Бывают же разные чудачества. Мне, например, вздумалось забыть число и даже месяц... Но то, что сегодня только пятнадцатое, не так хорошо. Ждать еще целых пять дней. Так где, вы сказали, мой номер?