Демон из сети

Суэнвик Майкл

Узкая лестница, извиваясь, спускалась под толпами позолоченных херувимов и дирижаблей и заканчивалась в зале с мраморными полами. Сэрплас и Дарджер сошли со ступенек, и тут же руки их оказались зажатыми в лапах павианов

Всего павианов было пять, все в красных униформах и гармонирующих по цвету строгих ошейниках с поводками, которые держал офицер с лихо закрученными усами и золотым кантом на мундире, означавшем, что он хозяин обезьян. Пятый павиан скалил зубы и хищно шипел.

Хозяин обезьян резко дернул поводок и сказал:

–

Ко мне, Геркулес! Ко мне, любезный! Что ты говоришь? Павиан выпрямился и коротко поклонился.

– Пожалуйста, пройдите с нами, - с трудом произнес он. Хозяин обезьян кашлянул, и неожиданно павиан добавил: - Сэр.

– Это возмутительно!
– воскликнул Сэрплас.
– Я дипломат и обладаю правом иммунитета.

– Обычно это так, - вежливо заметил хозяин обезьян, - однако вы вошли во внутренний круг без приглашения Ее Величества и таким образом стали объектом более строгих правил безопасности.

– Да я понятия не имел, что эта лестница ведет внутрь. Меня сопровождал сюда...
– Сэрплас беспомощно огляделся вокруг. Лорда Кемпбел-Суперколлайдера нигде не было видно.

Таким образом Сэрпласа и Дарджера снова препроводили в Отдел Протокола.

– Дерево - тик. Его другое название Tectonia grandis. Тик произрастает в Бирме, Хинде и Сиаме. Шкатулка украшена затейливой резьбой, но без изысков. Карлик-ученый открыл шкатулку.
– Внутри старинное приспособление для электронного общения. Чип устройства из керамики, весит шесть унций. Устройство произведено в конце периода Утопии.

– Модем!
– от удивления глаза чиновника Протокольного отдела вылезли из орбит.
– Вы осмелились пронести модем во внутренний круг и чуть ли не в присутствие королевы?
– Его стул так и заходил вокруг стола. Шесть ножек, похожих на лапки насекомого, казались слишком тонкими, чтобы выдержать вес его огромного тела. Но он двигался ловко и проворно.

– Он совершенно безвреден, сэр. Просто наши археологи откопали эту штуку, чтобы позабавить Московского князя, который известен своим пристрастием ко всему старинному. Несомненно, этот модем обладает определенной культурной или исторической ценностью.

Лорд Кохеренс-Гамильтон занес стул над головой Сэрпласа, это выглядело устрашающе.

– Утопиане наводнили мир своими компьютерными сетями и узлами. Затем выпустили в эту виртуальную вселенную демонов. Эти разумы разрушили Утопию и едва не уничтожили все человечество. Только всеобщий отказ от всех способов взаимодействия компьютера и человека спас мир от гибели!
– Он смерил Сэрпласа свирепым взглядом.
– Недоумок! Разве у вас нет истории? Эти создания ненавидят нас, поскольку их сотворили наши предки. Они еще живы, хотя ограничены своей электронной преисподней, им нужен только модем, чтобы наводнить физический мир. Вы понимаете, что кара за обладание таким приспособлением...
– он угрожающе улыбнулся, - смерть?

– Нет, сэр, нет. Обладание

действующим модемом - это преступление. А мое устройство совершенно безвредно. Спросите своего эксперта.

– Ну?
– проворчал лорд Кохеренс-Гамильтон, обращаясь к карлику.
– Оно работает?

– Нет. Оно...

– Молчи.
– Он обернулся к Сэрпласу.
– Вам повезло, дворняжка. Вас не обвинят в преступлении. Однако пока вы находитесь здесь, я подержу это мерзкое устройство под замком. Вам понятно, сэр Гав-Гав?

Сэрплас вздохнул.

– Хорошо, - согласился он.
– В конце концов, это всего на неделю.

Вечером леди Памела Кохеренс-Гамильтон пришла к дверям номера Сэрпласа, чтобы извиниться за этот оскорбительный арест, о котором, по ее уверениям, она только что узнала. Он пригласил ее войти. Они мгновенно оказались на кровати, стоя на коленях и расстегивая пуговицы друг друга.

Прелестная грудь леди Памелы обнажилась, как вдруг она откинулась, пытаясь застегнуть лиф, и сказала:

– Ваш человек смотрит на меня.

– Какое нам дело?
– весело ответил Сэрплас.
– Бедняга аутист. Его не трогает ничто из того, что он видит и слышит. Это все равно что стесняться кресла.

– Даже если бы он был вырезан из дерева, я предпочла бы, чтобы он не смотрел на меня.

– Как хотите.
– Сэрплас хлопнул лапами.
– Любезный! Отвернитесь.

Дарджер послушно повернулся к ним спиной. Это был первый случай удивительного успеха его друга у женщин. Сколько же искательниц любовных приключений можно встретить, если твой вид неповторим?

Позади себя он слышал смех леди Памелы. Затем низким от страсти голосом Сэрплас сказал:

– Нет-нет, бриллианты не снимайте.

Беззвучно вздохнув, Дарджер приготовился к долгой ночи.

На следующий день Сэрплас чувствовал себя нездоровым. Узнав о его недомогании, леди Памела прислала одного из своих аутистов с чашкой бульона, затем явилась сама в хирургической маске.

Сэрплас слабо улыбнулся ей.

– Вам нет нужды носить маску, - сказал он.
– Клянусь жизнью, моя болезнь не заразна. Как вы, несомненно, знаете, у нас, тех, кто подвергся переделке, есть предрасположенность к нарушениям эндокринного баланса.

– И только?
– Леди Памела ложкой влила ему в рот немного бульона и промокнула упавшую каплю салфеткой.
– Тогда восстановите его. С вашей стороны было очень дурно напугать меня такой чепухой.

– Увы, - печально произнес Сэрплас, - я уникальное создание, а таблица моего эндокринного баланса случайно упала в море. Разумеется, в Вермонте есть копии. Но к тому времени, как самая быстрая шхуна сумеет дважды пересечь Атлантический океан, боюсь, со мной все будет кончено.

– О, дорогой мой Сэрплас!
– Она сочувственно накрыла его лапу рукой. Наверняка существует какой-то способ, пусть самый отчаянный!