Демон ночи
Шрифт:
– С каких это пор ты стал таким добрым?
– Добрым? Я вовсе не добрый! Просто мне не хочется лежать на полу. И твой страх может означать то, что ты рассказываешь обо мне остальным. Так что моя так называемая доброта – это всего лишь эгоизм. Мне нужно выполнять свое задание, и ты не должна болтать обо мне. Только и всего.
– Что же это за задание такое?
– Заткнись и спи, похотливая сучка!
Его слова настолько возмутили ее, что остаток ночи она провела сидя за письменным столом. Тамлин тоже
Это было прошлой ночью.
И вот теперь он исчез.
Он обиделся на нее? Поменял место своего обитания? Нашел себе более сговорчивую девушку? Мысль об этом была для нее просто невыносима. И тут она увидела на фоне ночного неба какую-то тень. Эта тень приближалась и наконец опустилась на подоконник. Она тут же распахнула окно.
– Где ты пропадал?
– Не твое дело.
– Не груби! Я думала… я думала… К своему огорчению она заплакала.
– Ты думала, что я больше не вернусь? – хладнокровно произнес он и проскользнул мимо нее в комнату. – Очень мило с твоей стороны! Она быстро смахнула слезы.
– Ты не можешь сказать, где ты был?
– Нет.
– Ты выполнял… свое задание?
– Можно сказать так. А теперь заткнись, я хочу спать.
Он повалился в постель и натянул на себя одеяло.
Ванья всегда сомневалась в том, что он вообще когда-нибудь спит. Все дело было в том, что ему нравилось такое времяпрепровождение, нравилось лежать в расслабленном состоянии, ничего не делать. Разумеется, когда ему не нужно было выполнять свое задание.
Она неохотно подошла к кровати, легла возле него, повернувшись к нему спиной, поскольку он явно был зол на нее за вчерашнюю ночь.
– Ты замерз, – констатировала она.
– Да, ну и что? – огрызнулся он. – Там, где я был, не светит солнце.
Повернувшись к нему, она обняла его, прижалась грудью к его спине.
– В первый раз я видела, как ты пользуешься крыльями, человечек! – с улыбкой сказала она. – Я не знала, что они у тебя уже действуют. И они оказались намного больше, чем я думала! Как тебе удается складывать их?
– Не называй меня человечком, чертова старуха!
– Тебе не нравится это слово? Но ведь ты же меньше меня.
– Это соотношение может перемениться. Он замолчала, надув губы. А Ванья пыталась обогреть его своим теплом.
Внезапно он лег на спину и повернул к ней голову.
– Я продрог, – с дрожью страха произнес он. – Моя душа превратилась этой ночью в лед!
Ванья тут же подложила одну руку ему под голову, а другой рукой обняла его.
– Я согрею тебя, Тамлин! Давай забудем обо всем плохом, что было между нами, давай будем держаться друг за друга, ведь я тоже нуждаюсь в твоей близости! Мне так не хватало тебя
Он охотно давал ей себя греть, и тепла у нее было предостаточно. Она чувствовала, что он дрожит от какого-то неведомого ей страха.
Мог ли демон чувствовать страх? Что он мог такое встретить этой ночью?
– Где, по-твоему, я был? – спросил он, осторожно касаясь фланелевой рубашки на ее груди.
– Я не знаю. Но тебе было страшно. Возможно, я обидела тебя прошлой ночью, возможно…
– Обидела меня? Ты просто спятила, меня невозможно обидеть! На это ты не способна. А что еще «возможно»?
– Нет, ничего, – ответила она, на этот раз обидевшись сама.
Приподнявшись на локте, он с демонической злобой посмотрел на нее.
– Нет, скажи! – прошипел он сквозь зубы.
– Не скажу. У меня тоже могут быть свои тайны.
– Чертова старуха, – в гневе прошептал он и стукнул ее по голове.
– Я вижу, теперь ты снова стал самим собой, – сухо заметила Ванья. – И у меня нет больше нужды согревать тебя.
Она повернулась к нему спиной.
Но Тамлин просунул руку ей под рубашку и снова взялся за ее грудь. И долго теребил двумя пальцами ее сосок.
С бьющимся сердцем она почувствовала, как он – медленно, но решительно – прижался своим пахом к ее спине, почувствовала на своем копчике его твердый, поднятый член. Этот член его не стал меньше с годами. Хорошо, что она была в ночной рубашке, а он – в набедренной повязке!
Она лежала, не шелохнувшись, едва дыша, чувствуя пульсирующий прилив крови к нижней части тела.
Это было так опасно! Это не могло продолжаться дальше!
Но пока он опасался, что она проболтается, она могла не бояться. Если это вообще был страх…
После этого случая Ванья не осмеливалась больше ложиться в одну постель со своим демоненком. Ребенком его назвать было уже нельзя, он был примерно ее возраста, был подростком. Но, несомненно, он взрослел быстрее, чем она, и теперь, как ей казалось, дело принимало серьезный оборот.
Она не понимала причин его несправедливого недовольства ею. К тому же он грубил и был бессердечен по отношению к ней, чего нельзя было ожидать от бедного, продрогшего насквозь ребенка.
– Не приставай ко мне больше, – огрызнулась она. – Не пытайся убедить меня в том, что демоны настолько изнежены и слабы, что им нужно спать в постели! Они вовсе не нуждаются в этом, они слоняются повсюду и делают всякие пакости или же странствуют в пустоте, потому что люди больше не верят в них.
– У тебя просто нет сердца, – мрачно заметил он, сидя на ее прекрасном письменном столе в стиле рококо. Более подходящего места для себя он не мог найти!
Ванья подошла к нему вплотную.