Демон ночи
Шрифт:
Ванье самой хотелось бы иметь ребенка. Но как это все получится?
Она тяжело вздохнула.
У Сандера и Андре складывались прекрасные отношения. Мальчик понял, что это его отец, и они проводили вместе целые дни. Хеннинг и Агнета были не против того, чтобы Сандер жил у них. Конечно, у него была своя комната, чтобы не давать пищу для сплетен, но как часто он спал там, было личным делом Бенедикты и Сандера.
Ванье все-таки удалось немного поспать, потому что когда она открыла глаза,
Тамлин!
Он не пришел.
Так долго он никогда не отсутствовал.
Но, конечно, он давно не проделывал своих ночных прогулок в обитель родственников. Слишком давно!
И те, конечно же на него очень злы.
Не говоря уже о том, как зол был на него Тенгель Злой!
Ванья дрожала от утренней прохлады. Но скорее всего это была дрожь страха – того самого страха, который заставляет людей говорить: «Кто-то переступил через мою могилу!»
«Тамлин… Вернись! Я не могу жить без тебя, ты же знаешь!»
Страх черными когтями схватил ее за сердце.
На этот раз никто не отворачивал лицо от Тамлина, достигшего темных пещер царства кошмаров. Вместо этого произошло нечто куда более ужасное и обидное.
Сторожа, стоящие у входа в пещеры, с криком вскочили, когда он стремительно спустился вниз. Черный туман, густой, как дым, окутал его, и множество рук – или когтистых лап – вцепилось в него и повалило на землю: он беспомощно барахтался, не в силах сбросить с себя незримых мучителей.
Его приволокли в большую пещеру и грубо швырнули к подножию трона Его Величества. Он поднялся, но тут же был повален бросившимися на него охранниками – гротескными монстрами, с которыми он теперь хорошо был знаком. Его заставили стать на колени, хотя он бил и кусал тех, кто держал его.
– Ну, изменник, наконец-то ты явился, – услышал он громоподобный голос одного из самых старших демонов. – Наш властитель не был милостив к нам, он жестоко наказал нас, показывая свою немилость. А ведь мы всегда старались угодить ему! И это все из-за тебя, только из-за тебя! Он ждал твоих донесений, а ты не являлся. Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Тамлин молчал. Что он мог сказать?
Лилит шагнула вперед и холодно произнесла:
– Ты больше мне не сын. Ты опозорил всех нас в глазах нашего властителя. Я знаю, что тебя так занимало. Земная женщина! Горе тебе, спутавшемуся с земным существом! Я же говорила, что ты можешь забавляться с ней, но потом ты должен выполнить свой долг! Я же говорила об этом, но из моих слов ты понял только то, что можешь быть с ней, ты околдован ею, ты забыл, кто ты такой.
Тамлин наконец ответил:
– Я просто использую ее.
– Ты так думаешь? – с издевкой спросила Лилит. – Разве ты не видишь, как ты переменился, даже внешне? Ты больше похож на мужчину, чем на демона! И за такой долгий срок ты мог бы уже выпытать у нее,
Тамлин с силой сжал зубы, так что они заскрипели.
– Кто такой тот, второй, она сама не знает, она даже не знает о его существовании.
Один из старших демонов ударил его и сказал:
– Не ври, подлая тварь!
Тамлин со злостью схватил толкнувшую его ногу, но охранники оттащили его прочь. Они зашипели, окатив его горячим паром.
– Это правда, она ничего не знает о нем, – с ненавистью ко всем собравшимся произнес Тамлин.
– Хорошо, а что касается ее самой? – спросил один из старейшин. – Лилит говорит, что эта земная женщина видит тебя. Кто она такая?
– Я не знаю. Она из рода Людей Льда.
– Это не ответ. Люди Льда сильны, у них могущественные предки. Но видеть ночного демона они не в состоянии. Ты настойчиво спрашивал ее об этом?
– Конечно!
– Вряд ли, – с глубоким презрением сказала одна из женщин-демонов. – Он погубил себя в ее объятьях, вместо того, чтобы выудить у нее истину.
– Это не так, – с горечью воскликнул Тамлин. – Я мучил ее, я разговаривал с нею во сне, но она не хотела или не могла мне ничего сказать. Наверняка она сама ничего об этом не знает.
На самом же деле он совершенно забыл об этом за последние месяцы. Он все, все забыл, ему хотелось только быть рядом с ней, прикасаться к ее нежной коже, видеть, как ее глаза загораются от того, что она называла любовью. Он чувствовал такое мягкое тепло, когда она так смотрела на него, он просто тонул в ее объятиях, в исходящем от нее запахе цветов, женщины, желания, тонул в потоке незнакомых ему слов о любви, в водовороте ее диких и нежных ласк…
Может ли при этом бедный демон помнить о том, что за пределами всего этого есть еще какой-то мир? Что какое-то страшное существо только и ждет, чтобы нанести ему удар за то, что он не является с донесением?
Тамлин получил удар кнутом по лицу от одного из охранников с мужским телом и звериной головой. Он скорчился, но не издал ни звука, хотя лицо его было залито темной кровью.
Все его тело было покрыто ранами. Женщины-демоны пристально изучали его член.
– Недурно, – усмехнулась одна из них, – насколько я понимаю, он хорошо попользовался им.
И с этими словами она села к нему на колени, пытаясь воткнуть в себя его член, но Тамлин был холоден, как лед. Не задумываясь над этим, он стойко сохранял верность Ванье. Его гордость была ее гордостью, и никто другой не должен был иметь к этому отношения.
Женщина-демон была раздосадована таким приемом и с силой ударила его по лицу.
Самый старший из всех демонов встал с места и сказал:
– Довольно! Приковать его цепями к стене в Глубинной Пещере! Пусть он остается там навечно! Он совершенно бесполезен для нас, от него больше вреда, чем пользы.