Шрифт:
Пролог
– Прохладно, – поеживаясь, пробормотал Алексей, откинув плащ и нехотя расстегивая «молнию» спальника. Дохнул пару раз в ладони, растер заспанное лицо. Небольшой костерок из ольхи, разложенный ночью для уюта, уже давно потух и теперь слегка дымился. «Зато комары не донимали», – с удовлетворением вспомнил удачное ночное бдение.
Рыбалка без традиционного русского «возьмем с собой три литра, и можно не выходить из автобуса» – одна из немногих отдушин, когда можно спокойно расслабиться и хоть немного побыть самим собой. Шумные компании с застольями неизменно вызывали стойкое отвращение,
Разминая изрядно одеревеневшие за ночь мышцы, неторопливо спустился к воде и тихонько приподнял тяжелый садок. Два усатых сома, трофеи ночной охоты, шумно затрепыхались, недовольно шевеля усами и грозно разевая щетинистые пасти.
«Черт, а тяжелые! Ладно, дома отдельно взвешу, – он быстренько прикинул вес, – кажись, килограммов на восемь потянут», – и бережно опустил рыбин в воду.
Река жила обычной майской жизнью. Утреннее солнце наконец-то проглянуло сквозь набежавшие за ночь тучи. Окрестные лягушки мигом воспрянули духом после прохладной ночи и завели многоголосый брачный концерт с новой неистовой силой.
«Вот надрываются, природа-мать, – он невольно усмехнулся дружным лягушачьим раскатам. – Однако это ж неспроста, тучка вон над лесом рисуется уж больно подозрительная. Надо бы сматываться в темпе. Цигель, цигель…» Как бы в подтверждение на противоположной стороне реки над лесом глухо пророкотал первый раскат грома.
«Люблю грозу в начале мая, когда весенний, первый гром как долбанет!.. Однако ускоряемся. До остановки минут сорок топать, да и то быстрым шагом. Сверху-то плащ наброшу, не промокну, а вот скакать по лугу в грозу как-то не хочется», – комком свернул спальник и запихал в рюкзак.
Предвещая нешуточный ливень, дунул резкий холодный порыв ветра, неприятно холодя лицо. Деревья тревожно зашелестели молодой, едва проклюнувшейся майской листвой. Спокойная с ночи речная вода подернулась мелкой рябью. Поперхнувшись на особо сложном брачном аккорде, лягушки затихли, как по команде.
Чертыхнувшись, быстрой трусцой спустился к реке. Снял с ивовой рогатульки короткий спиннинг и выдернул садок из воды. Рысью рванул вверх по берегу к месту ночевки, отряхивая на ходу садок с бессильно бьющимися сомами.
«Так, рыбу прямо в садке в целлофановый пакет, сверху и снизу крапивой, часа два спокойно полежат, не протухнут, да и прохладно сегодня с утра. А крапивы молодой тут видимо-невидимо. Можно еще и для зеленых щей нарвать домой…» – хозяйственно размышляя, упаковал рюкзак.
Уже рядом бабахнуло так, что сердце испуганно екнуло. «Синоптики хреновы! Дождь ведь только завтра обещали. Да и то местами. Видимо, здесь то самое место». Впопыхах надев рюкзак, накинул сверху шуршащий непромокаемый плащ и зашагал краем берега.
Майская толком не просохшая глинистая земля слегка чавкала под разношенными берцами. Заморосил мелкий холодный дождик. Оскальзываясь на ходу, торопливо оглянулся. Громыхающая сизая туча уже накрыла место ночевки.
«Небольшая
По плащу часто забарабанили тяжелые капли. Спасительные деревца быстро приближались. Немного ускорил темп и забежал в густой мокрый осинник. «Ну вот, первая часть пути прошла. Теперь чуть отдышаться, и вперед», – он устало прислонился спиной к осинке.
По листьям зашелестел дождь. Макушки беспомощно трепетали под порывами ветра. Грозовой фронт, где-то совсем невысоко, разошелся не на шутку. Раскаты грома то и дело чередовались со вспышками молний.
«Да уж!.. На грозу, конечно, лучше смотреть дома из окна, в спокойной обстановке. Присесть, что ли? Вроде бы не должно долбануть. Куча деревьев, и все высокие. Пережду немного, а там посмотрим. Черт, телефон выключить забыл!» – мелькнула судорожная мысль.
Неловко задрал мокрый плащ и торопливо вытащил мобильник. Очередная вспышка молнии сверкнула прямо над головой, тело судорожно выгнулось. Уже падая и теряя от боли сознание, остатками гаснущего разума осознал, что мир вокруг переливается тончайшей мыльной пленкой, наслаивая на окружающие деревья пустынный песочный пейзаж.
Глава 1
– Кажись, обошлось, – Алексей с трудом сплюнул – рот пересох. Накатила тошнота, во рту ощущался противный металлический привкус. Превозмогая сильную слабость во всем теле, неловко присел, с досадой скидывая налезающий на глаза капюшон.
– Однако… – он потрясенно огляделся по сторонам.
Вместо слякотного дождливого осинника вокруг простиралась натуральная пустыня. Мгновенно пробил холодный пот. Алексей скинул надоевший плащ и с трудом поднялся на ноги.
До самого горизонта тянулись унылые песчаные барханы. Не веря глазам, вскарабкался по вязкому песку и растерянно огляделся. «Это как вообще? Как это вообще может быть?»
Кроваво-красное солнце величаво закатывалось за горизонт. Тени от барханов неторопливо удлинялись, накладываясь друг на друга. Непривычная городскому жителю оглушающая тишина буквально давила на уши. Собственная густая тень контрастно выделялась на фоне песка – знакомая, неизменная, она странным образом успокоила и вернула Алексею чувство реальности.
С трудом скинул тяжелый рюкзак и заглянул внутрь. Сомы, заботливо переложенные крапивой, лежали на своем месте. Безвольно опустив рюкзак, улегся на прохладный песок и безучастно уставился в вечернее небо.
Сознание медленно выстраивало цепочку развития событий. «Похоже, молния. Электрический разряд в мобильник. В осиннике и посеял… Ничего другого быть просто не может. Никаких розыгрышей и съемок скрытой камерой. Что-то похожее, по слухам, было у американцев. Кажется, во время войны исследовали мощные электромагнитные поля. По-моему, эсминец назывался «Элдридж». Вроде бы тоже вместе со всей командой исчез во время испытаний из одного места и появился в другом, за сотни километров. С командой еще потом всякие непонятки творились. Историю, конечно, замяли и объявили очередной журналистской уткой. Но мне-то что теперь делать? Дома ведь скажут – загулял парень! Искать начнут. А с работы выпрут как пить дать. А я тут, и на ночь глядя. Останусь, пожалуй, здесь до утра, а там и осмотримся».