Шрифт:
Вадим Панов
Демон скучающий
* * *
Все персонажи данной книги вымышленные, любые совпадения с реально живущими или жившими людьми, а также с любыми событиями, имевшими место в действительности, являются случайными.
Скука –
Эрнст Юнгер
12 апреля, среда
Как правило, она работала за старым, ещё с зелёным сукном, письменным столом. Тяжёлым, из массива дуба, но стильным и солидным, каким и должен быть стол в кабинете преуспевающего врача. В своё время за ним восседал прадед Вероники, и родители очень беспокоились, когда девочка, приходя в гости, сразу же бросалась к столу – рисовать, раскрашивать или делать уроки.
«Не поцарапай», – говорил отец.
«Не поцарапает».
«Ткань не порви».
И тогда бабушка улыбалась:
«Этот стол всех переживёт. Он вечный».
И не ошиблась: бабушку стол пережил.
Отца тоже.
Теперь стол стоял в гостиной, боком к крайнему окну, и, сидя за ним, Вероника любила отвлекаться на старые дома, выстроившиеся по другую сторону улицы; на саму улицу, по-настоящему центральную, оживлённую, с утра до вечера заполненную прохожими и машинами; на небо, питерское небо – с облаками или тучами, но сегодня необычайно чистое, ясное, не мешающее весеннему солнцу разогревать соскучившиеся по теплу камни. Из-за солнца Веронике вскоре пришлось покинуть любимое и перебраться на «запасное» рабочее место: во-первых, у окна стало по-летнему жарко; во-вторых, лучи слепили ноутбук, чего девушка терпеть не могла.
Уйдя вглубь комнаты, Вероника плюхнулась в глубокое кожаное кресло – с широкими подлокотниками, плавно переходящими в низенькую, одного роста с ними, спинку, очень удобное и любимое. Пара кресел и диван были младше стола на полвека, но превосходно с ним сочетались, придавая гостиной благородный вид. Плюхнулась, привычно забросила ноги на журнальный столик, положила ноутбук на бёдра и вернулась к видео, которое смотрела, сидя за столом.
– А мы возвращаемся к главному культурному событию предстоящих десяти дней и, возможно, всего года – персональной выставке знаменитого Абедалониума, одного из самых таинственных художников современности. Завтра состоится её торжественное открытие, на котором будет присутствовать весь цвет Санкт-Петербурга, а сейчас в Центральном выставочном зале «Манеж» заканчиваются последние приготовления…
На этих словах режиссёр дал классическую картинку «приготовлений»: рабочие что-то куда-то равнодушно тащат; мастера-светотехники сосредоточенно проверяют работу аппаратуры; сотрудники «Манежа» – взволнованы; мужчина начальственного облика в тёмно-синем итальянском костюме – импозантен.
– Мы попросили дать комментарий заместителя председателя Комитета по культуре господина Крылова.
Мужчина кивнул и обаятельно улыбнулся в камеру. За его спиной продолжалась суета, но съёмка велась так, чтобы ни одно полотно не попало в кадр.
– Представлять Абедалониума нет необходимости. Его работы с удовольствием покупают во всём мире, они украшают лучшие музеи Европы и Америки, находятся во многих частных коллекциях. В том числе – знаменитых частных коллекциях. И мы гордимся тем, что первую
Вероника, не останавливая видео, поднялась с кресла, перешла на кухню и, поставив ноутбук на стол, сварила маленькую чашку кофе. Сначала хотела в турке, но решила не отвлекаться и сделала в кофемашине. Во время перемещений заместителя председателя Комитета по культуре сменил заместитель директора «Манежа», однако и смысл, и тональность его выступления полностью копировали импозантного брюнета.
– Нет никаких сомнений, что персональная выставка Абедалониума вызовет ажиотаж и привлечёт внимание не только петербуржцев и гостей города, но всей России и даже мира. На выставку аккредитованы журналисты из двадцати стран. Мы покажем шестьдесят полотен, тридцать из которых доставлены из частных коллекций, остальные – из различных музеев. Более того, господин Абедалониум оказал нам честь, разрешив продемонстрировать публике четыре абсолютно новые работы, до сих пор нигде не выставлявшиеся…
Девушка допила кофе, поставила чашку в раковину, вернулась в кресло и переключилась на другую ленту новостей. Выбрав, разумеется, раздел «Культура».
– Гвоздём открывающейся выставки станет самая известная и одновременно самая неоднозначная картина Абедалониума «Демон скучающий». Великое полотно, признанное шедевром ведущими искусствоведами планеты, и одновременно – картина «с историей», вызывающая у публики противоречивые чувства: от неподдельного восторга до яростного неприятия. Напомним, что из-за слухов, легенд и скандалов полотно не выставлялось около десяти лет, а известие, что Абедалониум привёз его в Санкт-Петербург, вызвало бурное обсуждение в Сети и прессе. Несколько дней назад группа активистов направила губернатору обращение с требованием запретить демонстрацию картины, однако здравый смысл возобладал, и «Демон скучающий» займёт своё законное место среди работ Абедалониума. И, как обещают организаторы, это место будет главным…
Следующий сайт.
– Власти согласовали проведение пикета активистов, выступающих против демонстрации картины «Демон скучающий», однако предупредили о недопустимости нарушения порядка. В случае, если пикет каким-либо образом начнёт мешать проведению выставки, разрешение будет немедленно отозвано…
– Учитывая суммарную стоимость выставленных работ, в «Манеже» принимаются беспрецедентные меры безопасности. Организаторы заверяют петербуржцев, что «пробок» на вход не ожидается, но напоминают, что площадь выставочного зала ограничена и администрация оставляет за собой право останавливать поток посетителей…
Ажиотаж, разумеется, будет – его активно и профессионально создают, накачивая медиапространство информацией о выставке, самом художнике и даже отдельных работах. И правильно делают, поскольку Абедалониум действительно на слуху, его полотна продаются через лучшие аукционные дома и тот факт, что свою первую персональную выставку он решил устроить на родине, наполнял руководителей города неподдельной радостью. А ещё, все причастные к выставке втайне надеялись, что именно здесь, в родном Санкт-Петербурге, во время первой персональной выставки, Абедалониум раскроет инкогнито и явит себя миру. Букмекерские конторы принимали ставки на это событие, правда, с явным перекосом в то, что этого не произойдёт.