Демон ветра
Шрифт:
– Ты сказал «Спуск Безумцев»? – переспросил Мара.
– О, да! – подтвердил Аспид. – Тот, кто первый прошел по нему, был настоящим безумцем, ибо рискнул на такую авантюру. Катиться несколько километров с горы, точно зная, что путь назад заказан, и понятия не имея, что ожидает тебя впереди: тупик, обрыв или все-таки годная для проезда местность… Безумие, иначе не скажешь. Везучим сукиным сыном оказался тот бродяга; хотел бы я пожать его счастливую руку. Эх, чтоб нам всем так фартило в жизни!
Из соображений безопасности первым в неизвестность ушел «носорог». Следуй он последним, и любой замешкавшийся на спуске байкер имел
– У всех тормоза в порядке? – на всякий случай осведомился Аспид. Услыхав утвердительные ответы, он заглушил двигатель, а затем оттолкнулся ногами и начал осторожно съезжать по склону, притормаживая одновременно обоими колесами. За ним последовали остальные.
Никогда еще езда под гору не отнимала у Сото столько сил и нервов. Тормозные диски Торо нагрелись, и попадающие на них капли дождя шипели, как на сковороде. Бывало, спуск образовывал крутой уклон, и тормоза не справлялись, поэтому приходилось помогать им, включая пониженную передачу. Экономя горючее, каратель заглушил двигатель так же, как и все. В возникшей тишине была отчетливо слышна раздающаяся со всех сторон ругань собратьев, испытывающих аналогичные неудобства. Особенно нелегко приходилось тем, у кого сзади примостились пассажиры. Торчавшие на пути в беспорядке скалы вынуждали все время приостанавливаться и объезжать их, пропуская вперед товарищей. Тело Сото ныло от напряжения, особенно ноги, которыми приходилось постоянно давить на педали, и руки, удерживающие байк в равновесии на малой скорости. Мара всерьез опасался, как бы подошвы на его башмаках не начали плавиться от трения.
Несколько раз на маршруте попадались относительно ровные участки, где байкеры совершали короткие передышки. Как лучший знаток Спуска Безумцев, Аспид ориентировался в непроглядной серой мгле только по этим площадкам. При каждой остановке он во всеуслышание объявлял, какое расстояние осталось пройти до края долины. Однако когда за той площадкой, что с его слов должна была являться последней, обнаружилась следующая, а за ней еще одна и еще, вожак растерялся. Впрочем, никто по этому поводу особо не переживал, поскольку понимал: заблудиться в похожей на узкий желоб долине сложно, а вот обсчитаться с тяжелого похмелья – легко.
Край «желоба» все-таки обнаружился, но путь между ним и последней площадкой для привала показался Сото бесконечным. В довершение всех бед, склон размок окончательно, и удержание байка в равновесии превратилось в своего рода укрощение строптивого жеребца, неустанно норовившего сбросить седока на камни. Каратель скрипел зубами, чувствуя, как намокшие тормозные колодки становятся все более бесполезными, а груженый Торо постепенно набирает опасную скорость. Где-то за спиной послышался лязг и грохот. Беспокоясь за идущую следом Лисицу, Мара обернулся и увидел, что неприятность постигла не ее, а Скелета. Толстяк полностью утратил контроль над техникой и не нашел иного выхода, как остановить ее, врезавшись в скалу. На его удачу, разогнаться как следует он еще не успел, и потому лишь погнул переднюю вилку байка да уронил его на бок. Добраться после такого происшествия до конца спуска Скелет еще мог.
Сото приготовился к тому, чтобы подобным образом придержать и своего не в меру разогнавшегося Торо, пока это было осуществимо без катастрофических последствий. Но скала, на которую он
Торо выскочил на долгожданную равнину, немного пропрыгал по камням и остановился. Наездник кое-как отстегнул подножку негнущейся от усталости ногой, установил байк и, донельзя измотанный, улегся животом на бензобак, расслабленно уронив затекшие руки. Отовсюду раздавались восторженные вопли байкеров, радующихся окончанию многочасового мучения.
– Кому нравится мокнуть, пусть остается здесь! – стараясь перекричать собратьев, выкрикнул Аспид. – Остальные – за мной!
После этих слов он запустил двигатель и ринулся дальше во мглу.
Ни один из героев, преодолевших Спуск Безумцев, мокнуть, естественно, не собирался, поэтому все не мешкая последовали за вожаком. Сото не терпелось узнать, что же ожидает их впереди, но он не хотел надоедать расспросами усталой Лисице, для хрупких плеч которой пережитое испытание было особенно тяжким.
Они не проехали и километра, когда путь им преградили сошедшиеся вместе отвесные стены ущелья. Преграда выступила из тумана так неожиданно, что, двигайся Мара с приличной скоростью, он неминуемо врезался бы в скалу, даже не успев притормозить. Выступающий провожатым Аспид замедлил ход, покрутил головой словно собака, потерявшая след, в задумчивости поскреб лысину, а затем указал направо и первым двинулся в том направлении…
Вскоре перед путниками распахнулся зев гигантской пещеры, и Сото невольно поежился, представив, каких размеров чудовище могло бы обитать в этой норе. Однако при близком рассмотрении выяснилось, что пещера вовсе не является пещерой, а представляет собой рукотворный тоннель с массивным бетонным козырьком над въездом и ровным дорожным покрытием внутри. Правда, кое-что все же отличало данный тоннель от виденных Сото ранее. А именно – диаметр: никто в Святой Европе не копал столь огромные тоннели; даже самому крупному торговому грузовику хватило бы для проезда и половины высоты, на какую был воздвигнут тоннельный свод. Сообразно размерам свода были и его несущие конструкции – массивные бетонные арки. Чтобы разрушить такие, потребовалось бы взорвать не одну тонну взрывчатки. Пролеты между арками были тщательно замурованы полукруглыми плитами, так что даже камешек горной породы не мог отколоться от стены и упасть на дорогу.
Создать подобное чудо тоннелестроения было по силам только великим зодчим, каких представляли собой лишь Древние. Это также доказывала и стальная конструкция над въездом в тоннель, на которой болтались выцветшие ржавые вывески. Картины на них, а также надписи, что читались с большим трудом, казались нелепыми. В частности, на одной из вывесок угадывалась фигурка прекрасной девушки, за какие-то неведомые грехи заключенной в плоский черный ящик со стеклянной передней стенкой. Надпись под ящиком на испанском советовала изменить жизнь к лучшему посредством приобретения техники «Филипс». Сото хмыкнул: чего только не напридумывали в свое время эти башковитые Древние; в бытность свою искателем он извлекал из-под земли и не такие престранные вещи.