Демон
Шрифт:
— Возвращайся в наши комнаты.
— Почему?
Он глубоко вздохнул.
— Потому что ты делаешь меня уязвимым. Если ты будешь там, я буду думать о тебе, пытаться защитить тебя, вместо того чтобы сражаться в той битве, в которой должен. Рейчел, я не могу бороться с Уриэлем и с тобой тоже. Возвращайся, ради всего святого.
— Ради всего святого, — эхом отозвалась она. — Бог — тот, кто проклял нас всех. Есть ли какая-то особая причина, по которой я должна любить его?
Он услышал, как ворота с грохотом рухнули
— Я не могу сейчас спорить о вере, — тихо сказал он. — Они уже здесь.
— Тогда я тебя прикрою, — сказала она.
Атакующие войска маршировали к берегу, и армия Шеола — маленький, плохо оснащённый отряд проклятых — ждала их. Азазель посмотрел на Рейчел с её свирепыми косами и ещё более свирепым выражением лица, и медленная улыбка растянулась на его лице. Он притянул её в свои объятия, уклонившись от кинжала, который она схватила, и поцеловал её, но не с отчаянием, а с чистой радостью. Что бы ни случилось, она принадлежала ему, и этого было достаточно.
— Нам нужно идти, — сказал он, отпуская её.
Взяв её за руку, он направился к песчаному пляжу.
Разиэль и Михаил были впереди остальных, мощная сила, и Рейчел отпустила его руку, собираясь встать рядом с Элли. У него не было выбора, и он лишь на мгновение смирился с мыслью, что возможно уже никогда больше не прикоснётся к ней. А потом он присоединился к двум другим лидерам.
Это была бесконечная армия, насколько хватало глаз её охватить. Никаких кожаных доспехов: сияющий металл блестел в рассеянном солнечном свете. Азазель искал Уриэля в любой форме, какую бы тот ни выбрал, но сегодня архангел не возглавлял свою армию ангелов.
Во главе их стоял Метатрон — царь ангелов, свирепый, безжалостный и огромный. С явной обидой.
Он на переднем плане в центре, возвышаясь над своими пехотинцами, но его меч не был обнажён. Он не собирался вызывать свои войска на битву, пока не поднимет его, и даже не пытался дотянуться до него.
— Значит, он хочет поговорить, — разочарованно пробормотал Михаил. — Трус.
Разиэль укоризненно посмотрел на него.
— У тебя нет жены, Михаил. Тебе нечего терять.
— Я не проигрываю, — просто ответил Михаил.
— И Метатрон тоже, — сказал Азазель.
Король ангелов шагнул вперёд, и его чёрные глаза на мгновение встретились с глазами Азазеля. Еноха нигде не было видно — эта форма полностью исчезла. Среди людей был только великан, жаждущий кровавой расправы.
— Я бы хотел поговорить, — объявил он, остановившись порядка в шести метрах от них троих.
— Я мог бы убить его прямо сейчас, — пробормотал Михаил, разминая покрытые татуировками руки. — Его армия бросится врассыпную без предводителя.
— Держи его под контролем, — рявкнул Разиэль, и Азазель положил руку на плечо Михаила, когда их предводитель выступил вперёд.
Азазелю должно было быть тяжко наблюдать за Разиэлем на той позиции, которую
Это почти поставило его на колени. Она никогда не улыбалась ему так, как сейчас, полная любви, обещаний и, да, прощения, просить о котором он был слишком большим трусом. Он хотел пересечь пляж и заключить её в свои объятия, но не мог пошевелиться.
Вместо этого он улыбнулся ей в ответ.
— Да что с тобой такое, чёрт возьми? — прорычал Михаил. — Я не помню, чтобы ты хоть раз в жизни улыбался, и ты решил, что сейчас самое время это начать делать?
Он повернулся к Михаилу, и его улыбка сменилась более ироничной гримасой.
— Я влюблён, — сказал он.
Он снова посмотрел на Рейчел. "Я люблю тебя", — подумал он, гадая, сможет ли она уловить его слова.
Её глаза распахнулись, и он понял, что она уловила его слова. Может быть, она и не поверит в их правоту, пока он не скажет её вслух, но если у него никогда не будет шанса, то, по крайней мере, она умрёт, зная это.
Разиэль подошёл к Метатрону и остановился, положив руку на рукоять меча, когда тот заговорил.
— Я, Метатрон, первый страж эфемерного царства, блюститель закона, защитник Тёмного Города, король ангелов-воинов, требую, чтобы так называемые Падшие из Шеола и их шлюхи были отданы в руки самого достойного и правильного правления архангела Уриэля, повелителя Вселенной.
Он услышал, как Элли фыркнула от смеха, и это должно было привести его в бешенство. Она быстро взяла себя в руки и что-то прошептала Рейчел, которая едва сдержала улыбку.
Разиэль знал предписанную форму.
— Я — Разиэль, предводитель Падших и жителей Шеола, места, объявленного неприкосновенным Верховным существом. Мы отрицаем ваше право властвовать над нами и требуем, чтобы вы ушли.
Стальные глаза Метатрона сузились.
— Мы не уйдём отсюда, пока песок не станет красным от твоей крови, крови твоей пары и крови всех живущих здесь.
Разиэль даже не пошевелился.
— Тогда что же удерживает твою руку? У тебя сомнения в справедливости полученных приказов?
— У меня нет никаких сомнений. Ты сдашься?
— Никогда.
Азазель ждал, положив руку на рукоять меча, но Метатрон не шевелился.
— Я не проявлю милосердия.
— Почему мы должны ожидать милосердия от приспешника Уриэля? — высокомерно произнёс Разиэль.
Метатрон стиснул зубы.— Уриэль предоставил мне возможность заключить с тобой сделку. Твой лучший воин против моего. Если вы победите, мы отступим. Если мы победим, вы отдадите себя моим людям. Я обещаю тебе, что смерть будет быстрой. Это больше, чем вы заслуживаете.