Демон
Шрифт:
Коленные суставы — вращение, плечевые суставы — вращение, затем расслабление запястий и пальцев. Весь в поту, Виктор закончил разминку высокими ударами ног вперед, назад и в стороны.
Тренировка. Никогда еще у него не получались такие сильные удары руками. Он бил, вкладывая силу бедер, как его учили, но вскоре, будто чудом, появилась способность передавать эту силу груди, плечам, руке и кулаку, он напрягал тело в момент контакта с воображаемым противником. Все мышцы работали вместе, подобной гармонии он никогда раньше не достигал.
Удары ногами он проводил столь же мощные. Верхняя часть тела постоянно сохраняла устойчивое равновесие, опорная нога сливалась с землей,
Он уже не чувствовал холода и не слышал ветра. Существовал будто оглушенный, между сном и бодрствованием, то падая на колени от изнеможения, то поднимаясь и автоматически продолжая, час за часом, не желая остановиться, черпая изнутри себя энергию, немыслимую по человеческим меркам, зная, что сегодня он навсегда избавился от каких-либо ограничений в своем будущем бойца, зная также, что он должен продолжать до рассвета, что нельзя проявлять слабость при духах потустороннего мира, которых он вызвал.
Только когда краешек солнца появился над горизонтом, донельзя усталый Виктор опустился на землю. Он обеими руками цеплялся за надгробный камень, чтобы не упасть лицом вниз. Последние пять часов высосали его до конца. Он иссяк. Его ги насквозь пропотела, мокрые волосы прилипли к черепу. Он дышал открытым ртом, легкие обжигало на каждый вдох. Хотелось спать, лечь на прохладную, прохладную землю и закрыть глаза.
Глаза его начали закрываться, руки заскользили вниз по надгробному камню. Но он тряхнул головой, очищая ее, и удержался на последних каплях энергии. Разум не хотел сдаваться, и нужно сделать так, чтобы тело послушалось.С трудом дотянувшись, он достал из кармана брюк маленький складной нож. Сидя спиной к камню, чувствуя, как накатывают волны сна, он раскрыл нож, наполнил легкие воздухом, затем вонзил кончик лезвия себе в бедро — боль пробежала по телу, и он утопил лезвие глубже.
Боль пробудила его. Не вынимая лезвие из своей плоти, он глубоко дышал и смотрел на солнце, впитывая тепло и свет, и постепенно дыхание стало более спокойным и редким. Минуты через две он вытащил нож из бедра, поднялся, снял ги. Рану перевязал головной повязкой, оделся и медленно пошел к северо-востоку, откуда появляются демоны.
Додзе Икэбукуро
Главным инструктором был лысый кореец лет пятидесяти, звали его Чо Пак И — мускулистый, с тяжелой челюстью, маленькими пустыми глазами и хриплым шипящим голосом. Он был фанатичным сторонником политиков правого крыла, чужим людям и новым идеям не доверял, додзе управлял железной рукой. Иногда он работал телохранителем у японских промышленников, популярных эстрадных актеров, приезжих офицеров из корейского ЦРУ. Был он и боевиком у якудза, японской мафии. Каратэ он не считал спортом. Для него это было искусство разрушения, и обучать ему следовало в условиях жестокой дисциплины.
Безжалостность Пака И в бою была легендарной. Обид, даже самых маленьких, он не забывал и мстил жестоко. Его звали еще Человек-Свинья, так как чтобы произвести впечатление на потенциального нанимателя — И хотел стать у него телохранителем — он пробил рукой грудь живой свиньи, вытащил
Посещали клуб Пака И главным образом молодые хулиганы, японцы и корейцы, многие из них преждевременно оставили школу и нигде не работали, и у всех была одна мечта: обратить на себя внимание якудза. Только попав в этот преступный синдикат, могли они подняться в обществе, где корейцы и необразованные считаются людьми второго сорта. Участие в делах якудза обеспечивало стабильный доход, статус, власть. И не было большего счастья, чем принадлежать к этой криминальной империи, зародившейся еще при средневековых сегунах, а сейчас простиравшей свое влияние от Азии до Америки.
Учились у Пака И также босодзоку, члены банды мотоциклистов, они одевались в черные кожаные куртки, сапоги, шлемы со свастиками — наподобие Адских Ангелов в Америке. Эти парни, лет под двадцать, тоже были жертвами японского безразличия к тем, у кого нет образования, богатства или влиятельных семей. Мотоциклистам якудза тоже давали шанс подняться выше.
Виктор не собирался стать гангстером. Его интересовали тренировки, а не грязная работа на кого-нибудь. Новичкам якудза поручает самое дерьмо: избивать проституток, вымогать деньги у магазинщиков, громить ночные клубы, принадлежащие конкурирующим организациям, или взимать деньги в пользу ростовщиков. Некоторые из крупнейших корпораций Японии используют молодых якудза как штрейкбрехеров или для запугивания акционеров, которые задают лишние вопросы. Ну и в политике для них находится место. Правые политические группы нанимают якудза для избиения студентов и левых, ежели те устраивают демонстрации на улицах, Иногда они охраняют курьеров, перевозящих наркотики, деньги и оружие на линиях Япония — Гавайи и Япония — Австралия, такая работа Виктора интересовала, но не настолько, чтобы рисковать тюрьмой. К тому же Виктор предпочитал оставаться одиночкой, не подчиняться никому.
Пак И, как инструктор, основной упор делал на выносливости и силе. Удары руками, ногами, блоки, все это повторялось до бесконечности, пока нападение и защита не становились автоматическими, инстинктивными. И требовал максимальной скорости в каждом случае и не колеблясь бил тех, кто, по его мнению, двигался недостаточно быстро. Любая тренировка изобиловала самыми различными техниками, и он требовал, чтобы ученики запоминали все варианты правильно. У тела богатый набор оружия, говорил он. Кисти рук, ступни, локти и колени — вот что применяется чаще всего, но выбирать нужно по ситуации. А главное, необходима уверенность в себе. Тот, кто верит в себя, может вести весь мир.
Тренировался Виктор очень старательно, усваивал новое и совершенствовал то, что он уже знал. У него увеличилась гибкость, улучшился контроль дыхания и концентрация. А противники здесь были сильные, так что стараться приходилось всерьез.
На первой же тренировке Виктор выделился из общей массы. Скоростью и силой он превосходил самых опытных учеников, они с трудом защищались. Ему, впрочем, тоже достались шишки и синяки, а бабушка молча смывала с ги кровь — Виктора и его противников. Виктор не жаловался. Его такой стиль тренировок вполне удовлетворял. После самой утомительной он уходил в прекрасном настроении. И никогда не случалось так, чтобы он пострадал больше противника.