Демон
Шрифт:
Пенни кивнул.
— Этого как раз хватит, чтобы он впустил меня в дверь. Потом я ему сделаю предложение, от которого он не сможет отказаться.
— Например?
— Обмен. То, что есть у него, в обмен на известное мне. Есть у меня и вполне обоснованные предположения. Что стоит за болезнью Сержа Кутэна и исчезновением его невесты. А также: «Извините, мистер Уэкслер, но известно ли вам, что вы значитесь в списке целей у Виктора Полтавы, самого знаменитого террориста в мире?» Если эта последняя фраза не привлечет его внимания, ну, значит, что-то очень не в порядке. Плюс к тому мистер Уэкслер будет
Фрэн Маклис промокнула глаза салфеткой.
— Мейер ужасно ожесточился за последнее время. Но это не удивляет после того, что сделал с ним Уоррен.
По словам сенатора, Уоррен Ганис Мейера Уэкслера буквально погубил. Сколько-то лет назад Уэкслер и его партнер Райен Лэнд выпускали девять маленьких ежедневных и еженедельных газет в штатах Вирджиния, Мэриленд и Вашингтон. Уэкслер, журналист, занимался редакторской стороной дела. Управление и финансы оставались Лэнду — он имел степень по администрации в бизнесе и хотел стать крупным издателем.
Именно Лэнд проявил инициативу, и партнеры стали расширять бизнес, занялись также радио и телевидением. К сожалению, инициатива оказалась непродуманной. Банки стали отказывать в дальнейших займах, Лэнду пришлось искать другие источники финансирования — получилось, что он связался с компаниями, которые фактически контролировал Уоррен Ганис. Уэкслер, узнавший об этом слишком поздно, набросился на партнера. Как мог Лэнд сделать такую глупость, связаться с Уорреном Ганисом, он же проглатывает конкурирующие газеты?
Ганис все сделал по обычной схеме. Он всегда ждал, когда город вырастет и будет смысл им заниматься, продвигать свои газеты: с Уэкслером и Лэндом получилось точно так же. Располагая значительно большим тиражом, Ганис переманил у них рекламодателей, а затем и подписчиков. Затем предъявил к оплате их долговые обязательства, партнеры не смогли заплатить и проиграли все. Райен Лэнд разнес себе мозги из ружья. Уэкслер, отчасти винивший себя в смерти партнера, стал алкоголиком.
Фрэн Маклис добавила:
— Жена Мейера, Бенита, помогла ему снова встать на ноги. Под ее влиянием он перестал пить, а потом она получила небольшое наследство и смогла финансировать небольшой еженедельник — Мейер вернулся в журналистику. Печально то, что недавно с ней произошел удар. Но Мейер отказался положить ее в больницу. Держит дома. Чтобы платить за уход, ведет семинары по журналистике в колледжах и выпускных классах школ — везде, где удается. Он очень предан Бените. Вероятно, она — единственное дорогое, что еще есть у него в жизни.
Пенни задумчиво покачал головой.
— Я могу понять, какое у него отношение к Уоррену Ганису.
— Вот именно.
— Вы должны кое-что сделать. Притом сейчас же. Позвоните Ковидаку и предупредите его о Полтаве. Сделайте это через лондонское посольство, пусть они свяжутся с полицией. Я назову имя, пусть обратятся к нему. И этот человек обязательно должен знать, что вовлечен я, что я работаю на вас. Ковидаку необходимо дать охрану, как можно скорее. Понимаете? Как можно скорее.
Пенни сказал еще следующее: события с Сержем Кутэном и Ханако означают, что Полтава сейчас в Европе, достаточно близко к Ковидаку. Утром Пенни предупредит Уэкслера и, может быть, пройдется
Да, ответила Фрэн Маклис, уж это она знает чертовски хорошо. Она хочет похоронить Дебби лицом вниз, чтобы та, если очнется, стала откапываться не в ту сторону. Сенатору уже кажется, что жизнь вообще не имеет смысла. Совершенно никакого…
Пенни сказал, что пойдет наверх, поговорить с Акико. Он не знает, будет ли толк, но лучше через это пройти. И так уж объяснение запоздало. Поговорит он с ней или нет, а до утра так и так не уснет.
Сенатор предостерегла его:
— Она боится мужа. Пожалуйста не забывайте об этом. И не будьте с ней излишне жестким. Мне казалось, вы с ней подходите друг другу, вот я и не вмешивалась, хотя опасения у меня были. Но теперь, как видно, мы в одной лодке, вы и я. А лодка не то что протекает… Она может в любую минуту утонуть.
Она пыталась удержать слезы и не смогла, тогда Пенни по-братски ее обнял.
Утром он прошел мимо комнаты Акико, услышал, как она говорит с кем-то по телефону — вероятно, подумал Пенни, с мужем. Сейчас ей можно не скрывать свои связи с Уорреном Ганисом. Все раскрылось. Пенни даже не заглянул поговорить с ней, к сказанному ночью прибавить уже нечего. Внизу он присоединился к сенатору в столовой, за кофе постарался внушить ей мысль о том, что Они, возможно, наметил ее как цель. Все меры безопасности следует ужесточить. Фрэн Маклис не хотелось бы об этом говорить. Ей вообще ни о чем говорить не хотелось. Элен Силкс, похоже, не шла у нее из головы.
Пенни, сказала она, может делать все, что считает необходимым. Когда он перечислял предполагаемые изменения, сенатор слушала вполуха, однако же согласилась не со всем. Одобрила установку наружного освещения, шестидесятиваттные лампочки у дверей и вдоль тропинки, ведущей в сад. И согласилась, что оставлять ключи для служанок под ковриком нельзя, это она прекратит.
Засовы на передней и задней дверях сенатор тоже одобрила. Сигнализация уже была — сигнал поступал в охранную фирму, которая ее установила, а фирма сообщала в полицию. Слишком долго, заявил Пенни. Нужно добавить домашний звуковой сигнал к уже имеющемуся беззвучному, снабдить батареей на случай обрыва проводов или выключения тока. Согласна.
Но когда он порекомендовал заменить полую дверь сзади металлической, Фрэн Маклис отказалась: металл некрасив и не согласуется с общей архитектурой. И лужайку перекопать не разрешила, чтобы усадить ее кустами роз — конечно, розы создают дополнительную помеху на подступах к дому, но в лужайку она всадила столько денег…
Спорили они долго, но Фрэн Маклис так и не поддалась. По другому же вопросу сразу достигли согласия, решили пока в полицию или ФБР не сообщать, так как в прессу может попасть опасная информация об Элен Силкс. Кроме того, у Пенни не было конкретных доказательств, что Виктор Полтава действительно направляется в Америку. Он мог только показать записные книжки Грека в поддержку своих подозрений, вот и все. Наконец сенатор извинилась и сказала, что пойдет говорить с Дебби Превити, та ждет сейчас в музыкальной комнате. Беспокоить их нельзя ни при каких обстоятельствах.