Демон
Шрифт:
Долгое время подобное отношение удивляло, но в одном из разговоров Азур прояснил ситуацию.
Ящеры живут кланами под управлением вождя. Незадолго до моего прихода в оазис пришла пара зуров — неких пустынных монстров. Что они из себя представляли, я так и не понял, но что-то большое и опасное. Этим чудовищам для размножения нужна вода и пища. А в пустыне с этим не очень. В принципе деревню они не трогали. Но оазис небольшой и конфликт стал лишь вопросом времени. Вождь собрал всех мужчин, и они напали на пришельцев. Битва оказалась жаркой и едва не кончилась поражением. Лучшие воины погибли, и в их число попал сам вождь и его наследник. И что самое печальное надорвался
— И каким образом я мешаю их планам? — подобное заявление изрядно меня удивило — По-моему они вообще меня игнорируют.
— Я сказал им что ты претендуешь на лидерство. — Слова Азура заставили меня поперхнуться.
— Каким образом? Я не слишком похож на ящерицу. И даже никогда ей не был.
— Они это не знают. Для всех ты тарх — один из воинов нашего народа.
— Кто? — до этого мне так и не удалось выяснить ничего интересного, и я продолжал причислять себя к демоническому лику. Заявление о принадлежности к роду ящеров изрядно удивило и даже расстроило.
— Ты не знаешь? — Азур притворился удивленным. — Тархи живут в пустыне и обычно неразумны. Но в определенном возрасте они могут поглотить чей-то разум. Так же произошло и с тобой. А у нашего народа есть старый обычай. Наиболее достойные воины и правители позволяют убить себя тарху и получают его силу. Сейчас таких почти не осталось и это главная причина упадка нашего народа.
— То есть я не демон? — был мифическим существом, а стал ящерицей — переростком. Обидно. Но почему этот тарх, тогда в пентаграмму призвался? Может это просто местное название демонов?
— Демон? Не знаю кто это. Ты — тарх. Кстати пока этап поглощения не закончен, не стоит никого убивать. Две разумных души не могут ужиться в одном теле. Подожди когда перейдешь на новый этап развития. Обычно после поглощения это происходит быстро.
— Понятно. И что дальше? — раньше я не собирался здесь надолго задерживаться.
— Ничего. Если ты согласен, то можешь стать нашим вождем. — и видя мои колебания добавил — тебе не обязательно нами руководить. Главное согласись и все успокоятся, а соседние кланы не рискнут напасть. Я могу править от твоего имени.
И я согласился. Почему бы и нет?
До того как я смог заявить о претензиях на господство прошел ещё месяц.
В тот день я сидел на берегу озера и выполнял утренний ритуал — любовался своим отражением. Зеркал в поселении не нашлось, но и в воде я отражался неплохо. Зеленая морда заметно потемнела и уже не внушала отвращения и даже казалась симпатичной. Смена цвета означала окончание фазы, на которой тархи могут поглощать души. Теперь мне больше не грозило раздвоение личности. Но обнаружилась другая проблема. Почти любая эмоция, отображаясь на лице, превращалась в зловещую гримасу. Особенно угрожающе выглядела улыбка. При виде
Сзади раздались шаги и рядом уселся Азур.
— Все готово. Пора начинать.
Мы встали и направились к храму, у которого уже собралась толпа. Присутствовали все: даже дети и не до конца выздоровевшие раненые.
Я вышел в центр и начал заготовленную речь.
— Реланы! Старый вождь был силен и мудр! Но он погиб. А у племени должен быть вождь. Еще более сильный и мудрый! Такой как я! — публичные речи не были моим сильным местом. Но что поделаешь?
Азур уточнил:
— Есть ли желающие оспорить право Владимира стать нашим вождем? — едва оправившиеся от моей речи ящеры угрюмо молчали. Справиться со мной у них шансов не было.
Внезапно вперед выступил старый воин, опирающийся на копье — один из выздоравливающих:
— Я против! — надо же, самоубийца все же нашелся — Он чужак. Почему нами должен править пришелец? И среди нас есть достойные — он обвел взглядом приосанившихся воинов — Пусть докажет что достоин править нашим великим кланом! Пусть пройдет Испытание! — Все разом затихли, а мне захотелось кого-нибудь убить. О боги! Ну почему хоть раз все не могло пойти как надо? Ну почему так не везет. Азур ведь гад — ни о чем подобном даже не заикался. Я обосновано ждал от судьбы очередной гадости. Вот только какой? Взгляд остановился на шамане. Ну давай же — пошли его куда подальше.
— Ты неплохо знаешь обычаи Глэр… Хорошо. — О нет! Захотелось проснуться. Если боги существуют, то сейчас наверняка изрядно веселятся. Я грустно уставился на небеса, лишь краем уха отслеживая ситуацию. — Сегодня вечером воины клана могут выбрать подходящее испытание — отвлекшись от синего неба я взглянул на упомянутых воинов. Их радостные морды окончательно испортили настроение. Как меня тут не любят. И чего стараюсь? Может бросить все и уйти?
Азур тем временем распустил толпу, и мы направились в храм.
— Извини. Я не думал, что Глэр знает о возможности Испытания. Его давно не проводили. — я угрюмо молчал. Азур печально добавил — ты всегда можешь отказаться. Но тогда тебе придется уйти.
— Что за Испытание? — отказываться сразу почему-то не захотелось.
— Не знаю. Его придумают сегодня, и в принципе это может быть что угодно.
Воцарилось молчание. Говорить стало не о чем.
Когда Азур вошел в ранее пустующий дом вождя, все остальные уже собрались. И не просто собрались. На столе стояли тарелки с плодами и кувшин с фруктовым вином. Последний уже заметно опустел. Азур лишь молча вздохнул. Говорят до встречи с людьми, ящеры не знали вина. Лучше бы так и оставалось.
В каменном кресле вождя удобно расположился Глэр. Проигнорировав эту наглость, шаман уселся на свободное место и открыл совет:
— Пусть духи предков хранят наш род! — все склонили головы. Старый шаман наверняка закатил бы часовую речь о необходимости почитания предков и самого шамана, но Азур не чувствовал подобного вдохновения. Возможно зря он не выпил грибную настойку. Кархал всегда так делал и мог говорить с духами прямо на совете. Но теперь уже поздно жалеть. — Итак, воин Глэр потребовал Испытания для тарха Владимира. Это его право и сегодня мы должны решить, в чем это испытание будет заключаться. Что вы можете предложить? — он обвел всех взглядом, стараясь казаться увереннее и не дать остальным забыть, что за ним стоит вся мощь прародителей.