Демон
Шрифт:
Итак, Валья развела задние ноги и чуть опустила круп. Легко пройдясь передними ногами по ее спине, Рокки оседлал ее и вошел. Он обнял сзади торс Вальи, а та потянулась назад и крепко обняла его передние ноги. Тогда Валья развернула голову, и они поцеловались, а затем радостно и бодро спаривались добрых две минуты, пока не достигли задних оргазмов — которые, по здравым неврологическим причинам, у титанид всегда наступают одновременно. Некоторое время Рокки отдыхал в этой позиции, крепко прижимаясь своими грудями к сильной спине Вальи, затем подался
Валья спросила, не оказать ли и Рокки ту же услугу, но Рокки отказался — и вовсе не потому, что не хотел быть покрытым. Напротив, ему страшно этого хотелось. Просто на уме у него в тот момент были куда более серьезные и интимные материи.
Тогда он погарцевал перед Вальей, высоко вскидывая передние ноги, а затем встал с ней лицом к лицу — в считанных дюймах. Улыбнувшись Рокки, Валья положила руку ему на плечо, желая слегка повернуть к себе его голову и поцеловать. Но тут заметила его переднюю эрекцию.
— Простите, сир, но мы едва с вами знакомы, — пропела она в формальной тональности.
— О да, синьора, мы знакомы недолго, — согласился Рокки. — Но любовь столь сильная, как моя к вам, рождается порой мгновенно, в манере тех-кто-ходит-на-двух-ногах. Если прекрасная госпожа позволит, я предложил бы моей даме союз.
— Спойте же о нем.
— Трио. Мне быть задоматерью. Прошу прощения, если об этом не упоминал, но задоматерью мне еще быть не доводилось.
— Вы молоды.
— О, вы правы.
— Миксолидийское?
— Лидийское. И Змею быть задоотцом.
Валья задумчиво потупила взгляд.
— Диезное? — пропела она.
— О да.
Так Рокки обрисовал Диезное Лидийское Трио, один из наиболее привычных из двадцати девяти способов. Они с Вальей произведут переднее сношение, результатом которого станет полуоплодотворенное яйцо: Рокки как передоотец, Валья — как передомать. Яйцо это затем будет активировано Сирокко Джонс, имплантировано в матку Рокки и стимулировано Змеем: Рокки таким образом станет задоматерью, Змей — задоотцом.
Рокки видел, как Валья все обдумывает. Генетика была для титанид настолько же интуитивна, насколько легковесна она была для людей. Рокки знал, что ни малейшего изъяна Валья в его предложении не найдет, хотя тот факт, что Валья была задоматерью Змея, мог бы показаться человеку инцестуозным. Однако инцест становился для титанид генетической проблемой лишь в особых и ограниченных случаях, а морально вообще никакой проблемы не составлял.
— Брак всем хорош, — наконец пропела Валья. — Но некоторых раздумий он все же потребует.
— Как будет угодно госпоже.
— О дело вовсе не в вас, сударь, — начала было Валья, но тут же перешла в менее формальную тональность. — Черт возьми, Рокки. Похоже, и я начинаю в тебя влюбляться. Да, ты славный парнишка, но меня тревожат нынешние времена.
— Понимаю, Валья. Колесо нынче крутится скверно.
— Не знаю, стоит ли нам вводить детишек в подобный мир.
— Разве во времена твоей задоматери мы не воевали с ангелами?
Валья
— Да, знаю. И Змей будет в восторге. Ты уже с ним говорил?
— Ни одна живая душа еще не знает.
Не успели они поцеловаться, как тут же услышали — из джунглей на полном галопе вылетел Змей. Грязь так и летела у него из-под копыт, пока он громыхал по вспаханному полю.
— А я думал, вы тут пашете! — пропела титанида. — И почувствовал себя таким виноватым. Сидишь себе дома и готовишь, а единственная твоя забота — это бешеное человеческое дитя. А вы тем временем трудитесь в поте лица, как простые крестьяне. Вот я и поспешил — только бы найти вас и...
Тут Змей замер, зарывшись в землю всеми четырьмя копытами, — и долгих две секунды стоял как вкопанный. Затем он вдруг встал на дыбы — резкий разворот — и вот уже летит туда, откуда прискакал.
— Зомби! — выкрикнул он по-английски, но к тому времени Рокки и Валья уже сами почуяли нечисть — и бросились в жаркую погоню.
— Вот и спасай после этого ребенка, — заметил Конел, глядя на Адама. У того с подбородка капала слюна. — Нянькой тебя делают — только и всего!
Зевнув, Конел еще глубже зарылся в кушетку. Они с Адамом играли в угловой комнате на первом этаже главного здания Клуба — той самой, где множество окон и прекрасный вид на водопад. Искра занималась наверху чем-то таким, от чего по дому порой разносились странные запахи. Так или иначе, чем бы приготовленная гадость ни была, девушку от нее вырвало. А чуть раньше она бегала по дому, явно изображая из себя шпионку. Но уже час с лишним ни звука оттуда не доносилось.
— Конечно, слишком хороша, чтобы сидеть со своим братишкой, — сказал Конел Адаму. Ребенок с серьезным видом понаблюдал за «своим нянем», затем швырнул в него титанидским яйцом.
На самом деле Конелу жаловаться было не на что. И по-правде, он испытывал громадное удовлетворение от того, что и ему нашлось занятие.
А парнишка был ничего себе. Не рева-корова. По-настоящему смышленый и сильный. Еще годик, и он бы уже взялся за гири — только бы на ноги чуть покрепче встать. Костяк у него для гирь что надо. По-своему Конел даже гордился, что Робин доверила ему такого парнишку.
Ребенка Конел усадил в центр комнаты, выклянчил для него кое-какие игрушки. Адам с удовольствием расшвыривал игрушки по сторонам, а потом за ними ползал. Особенно полюбилась Адаму полка с титанидскими яйцами. Яйца были круглые, размером примерно с шарик для гольфа — и всевозможных цветов. В рот Адаму они не влезали, хотя пытаться это делать ему не мешало. Вдобавок они не бились. Пожалуй, единственным недостатком яиц была их склонность закатываться под мебель. Тогда Конел соорудил вокруг Адама палисад из подушек четырех метров в диаметре. Дальше ребенку утопать не удавалось. Так что Адам голый шлепал по округе, падая не слишком часто, но когда все-таки падал, то почти сразу вскакивал.