Демон
Шрифт:
Ямисса же не имела ни предварительного изнуряющего тренинга, ни напитка. А сон, как известно, никогда не торопится к тем кто ждет его особенно рьяно.
В эти минуты Найл подумал о том, что он не может воссоздать напитка, не зная его состава — но тело его, его энергетика, его аура сохранили необходимые для ночного путешествия ощущения. Все, что нужно для успеха ночного путешествия — это передать жене часть своей энергии. Посланник протянул руку и растеребил волосы княжны, давая глазам уловить среди локонов призрачный голубоватый цвет ауры, скользнул рукой по
Любой человек способен видеть ауру другого человека. Просто люди слишком привыкли не обращать внимания на невесомые полупрозрачные внешние оболочки, и чтобы переключить зрение на них необходимо внутреннее усилие и та точка, с которой глаз легче всего за них цепляется.
Для Найла было легче всего воспринимать слабое свечение ауры в волосах. Затем он как будто «раскатывал» замеченное свечение по всему телу человека.
— Ты хочешь помешать мне попасть в Тронный зал? — без всякого раздражения поинтересовалась Ямисса, откидываясь на спину.
— Ночь длинна, — прошептал Найл, вытягиваясь рядом. Успеешь.
Он закрыл рот жены поцелуем, продолжая легкими касаниями пальцев поглаживать ее тело. Ямисса закинула руки ему за голову, прижимая к себе, потерлась бедрами о напрягшуюся плоть и раздвинула ноги, слегка согнув колени.
Найл зажмурился, пытаясь воспринять энергетические коконы всем телом, сильным толчком вошел в горячие влажные врата наслаждения, немного приподнялся над супругой и стал пробиваться на максимально возможную глубину редкими сильными толчками.
Княжна откинула голову с закрытыми глазами и тихонько застонала. Посланник нашел губами ее губы и впился жадным поцелуем, не просто усиливая ощущения близости, а втягивая в себя энергию женщины.
Неопытная в защите своей ауры княжна не просто не защищалась — она даже не замечала, что ее обирают, воспринимая нарастающую слабость, как блаженную истому.
Толчок, еще толчок — Найл направил свою энергию вниз, вливая ее в Ямиссу через открытые для семени врата, ощущая, как они наливаются теплом, жизнью, силой.
От органов возрождения жизни куда более светлая энергия правителя потекла по телу, наполняя новой силой конечности женщины, ее внутренние органы, ее покровы, она дотекла до мозга и вскоре Найл ощутил на губах горячий, чуть солоноватый привкус самого себя. Он оторвал губы, не позволяя энергии уходить из распластанного снизу тела, продолжая при этом вливать в него свою энергию, свою сущность, свои привычки и навыки, давно впитавшиеся в плоть и кровь и не требующие сознательного контроля. Еще толчок, еще, еще — из груди вырвался стон, и одновременно с излившимся семенем Найл отдал своей жене самый большой энергетический импульс, на который был только способен.
— М-м, как хорошо-о… — тихонько прошептала замершая в распластанной позе Ямисса. — Как все-таки хорошо в нашей спальне.
Спустя секунду дыхание ее стало мерным и спокойным, а аура бледной и еле заметной, как и у всякого спящего человека. Несколько минут Найл любовался красотой подаренной ему судьбой женщины, потом прикрыл ее одеялом,
Когда утреннее солнце ударило правителя по глазам, он понял, что здорово перестарался со своим вчерашним экспериментом.
Долгой ночью ему снились какие-то мелкие обрывки событий, связанные с башнями, раскидистыми кронами дубов и мчащимися навстречу друг другу всадниками с хищно опущенными копьями. Ни в какую Белую Башню он, естественно, не попал.
Ямисса все еще спала, так и не переменив своей позы. Но когда Найл встал и отошел к окну, выглянув на залитую солнцем улицу, женщина шевельнулась, сладко зевнула.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовался Посланник, присаживаясь на подоконник.
— Я тебя тоже, — широко улыбнулась княжна, вытягивая над головой сжатые в кулачки руки. Иди ко мне!
— И что мне теперь делать? — с этим жадным вопросом Ямисса дотерпела только до завтрака.
— Ты никого не видела в Тронном зале?
— Нет.
— Это плохо. Хотя, в принципе, именно так и должно быть. Во время своего первого путешествия в Ночной мир одитор обычно видит только мертвые предметы. Дело в том, что в Тронном зале находились, и по сию минуту находятся, двое смертоносцев. Ты их не заметила. А какой смысл в посещении Ночного мира, если не способен видеть и слышать людей и пауков? Поэтому следующую ночь ты будешь читать не мертвые надписи, а слышать живые слова. Найл улыбнулся. Извини, любимая, но сегодня мне придется заниматься делами одному. Ты не должна знать, что и где будет происходить.
— Хорошо, я согласна, — отозвалась девушка. Тогда я, с твоего разрешения, помогу отцу Теору найти достойное здание для храма. Хотя, конечно, было бы справедливо, если бы ему, как и Привратнице Смерти, ты сам выделил достойное помещение.
— Было бы справедливо, — холодно сообщил Посланник, — если бы отец Теор не рыскал среди развалин, в поисках наименее осыпавшихся, а возвел новый храм в любом выбранном им месте. Только, сама понимаешь, подальше от Черной Башки и Запретных развалин. В этом я готов помочь всем, чем нужно. А раздавать готовое — уволь. Помнится, кстати, Семнадцать Богов тоже завещали добиваться всего своим трудом, а не приходить на готовое. Пусть твой священник делом докажет свою приверженность вере.
— На строительство понадобится время, и весьма немалое. А разве я кого-нибудь тороплю? Или он предпочтет молиться богам в развалинах, лишь бы не мараться грешным трудов при кладке камня?
— Ладно. Я передам отцу Теору твое предложение, — после некоторого колебания сказала княжна.
— Вот и хорошо, — поднялся Найл из-за стола. Тогда встретимся за обедом.
Правитель собственноручно стер с пола сделанную вечером надпись, отпустил восьмилапых охранников, и в двери тут же вбежал советник Тройлек. Управитель города, которого все утро не пропускали через Тронный зал, желал знать, что произошло.