Демон
Шрифт:
– Вампирская шавка!
Я застонала: так сильно кто-то отшвырнул мою правую руку, что левая рисковала остаться в гордом одиночестве.
Я открыла глаза и взглянула на женщину, нависшую надо мной. Длинные волосы неестественного ярко-рыжего цвета, светлые, почти жёлтые, глаза и неприкрытая ненависть, отражавшаяся в них. Ведьма поджала губы, с отвращением скользя по мне взглядом.
– Очередная дура, вышедшая замуж за кровососа, – прошипела ведьма, кивнув на мою бедную несчастную руку, отмеченную клеймом.
Я благоразумно молчала, хотя внутри меня бушевала буря. Уже в который раз за последние дни передо мной вставал вопрос: что делать?
Внезапно
Я огляделась по сторонам, отмечая, что зал, в который меня притащили, был очень богато украшен. Везде кругом сверкало золото, переливающееся яркими красками драгоценных камней. Люди Ганзены, империи чар, явно любили шик и роскошь, и не отказывали себе ни в чём.
– Кто ты? – ухватившись пальцами с длинными красными ногтями за подбородок, ведьма насильно повернула мою голову в свою сторону. – Отвечай!
Ведьма была одета под также шикарно: длинное платье на слегка полноватой фигуре, расшитое золотом. За спиной у ведьмы топтался темноволосый колдун, нервно сжимая посох в руке. На нём так же были дорогие одежды, подобранные с куда как большим вкусом.
– Кто ты? – повторила женщина, в глазах которой начинало закипать бешенство.
– Твоя совесть, – скрипнула я зубами, пытаясь вырваться.
Звук пощёчины пронёсся по всему залу. А я стояла не шелохнувшись. Все силы, утёкшие от меня за последние сутки, вновь вернулись в одно мгновение, отражаясь в ярости, блеснувшей в глазах. Я перехватила руку, занесённую для очередного удара, и, вывернув, оттолкнула от себя ведьму.
Громко вскрикнув, рыжеволосая осела на пол. Несколько секунд мы буравили друг друга взглядом, а потом на ладони женщины заплясал небольшой огненный мотылёк, который тут же порхнул мне навстречу. Губы ведьмы расцветила довольная улыбка, в то время как я сжала кулаки, едва сдерживая злобу, от которой я была готова свернуть всю ведьминскую обитель. Я никогда не испытывала такого бешенства. Во мне будто проснулось древнее неведомое существо, которое требовало убить за то, что происходило со мной всё это время. Расплатиться за все те унижение и боль, которые я перенесла. За что?! За что мне всё это? Ну уж нет. Больше я не буду ничьей марионеткой. Никто не заставит меня поступать вопреки себе. Ни Рэллис, ни Клог, ни Жар, ни эта вшивая колдунья, посмевшая стать на моём пути. Смести всё. Одним движением руки. Ведь я могу это сделать…
Огонёк, встретившись с неведомой защитой, прочным куполом воздвигнутой вокруг меня, зашипел и потух, вызвав недоумение ведьмы, тут же вскочившей на ноги и что-то нашёптывающей, делая пасы руками.
– Мирта, может…
Я вскинула голову и взглянула прямо в глаза молодому колдуну, тут же проглотившему слова, которые он готовился сказать своей повелительнице.
В меня полетел голубой шар, который, как и его предшественник, мотылёк, столкнулся с барьером. На миг мне показалось, что шар пробьётся ко мне, но едва заметная красная стена, прогнувшаяся под ударом, откинула шар в свою создательницу.
Ведьма жалобно вскрикнула и закрыла лицо руками. Всё во мне заклокотало от торжества справедливости: вот оно, сейчас эта нахалка испепелиться, превратившись в пикантное блюдо в собственном соку.
Но этому не суждено было случиться. О каменный
Мы с ведьмой в унисон зарычали и бросились друг на друга. В руке соперницы блеснул кинжал. Ах так?!
Я потянулась к клинкам и едва не застыла на месте, поняв, что эльфийское оружие исчезло.
Я отпрыгнула в сторону и случайно встретилась глазами с колдуном, подкидывающем в руке сложенные клинки. А ведьма уже неслась на меня. Я стала, как вкопанная, приготовившись разорвать женщину в клочья. Но, опять же, помешал колдун, выросший в последний момент между мной и ведьмой. Магичка попыталась ко мне прорваться, но потом остановилась, удерживаемая магом.
– Мирта… Мирта, не дело верховной ведьме бросаться на какую-то проходимку с ритуальным кинжалом…
Теперь уже я не могла стоять на месте, поддаваясь очередной вспышке ярости и кидаясь на колдуна, который извернулся и ловко перехватил меня за талию, подняв в воздух. С глухим звуком упали на пол клинки, но это звук тут же был заглушён звериным рёвом, рвущемся из моей груди. Сквозь слёзы злости я видела застывшую статуей соперницу, которая продолжала изучать меня.
– Брось её, – наконец выдавила она из себя хриплым голосом, – хранителю границ.
Эти слова ударили меня не хуже кинжала. Хранители границ… Легендарные хранители границ, священные для магов создания, которым они доверяли возведения охранных заклинаний. Я сотни раз спрашивала себя, откуда в этих существах, фактически, животных, берётся столько магии, способной защитить Ганзену от любой напасти. Тысячи лет они стояли на страже, не зная сна и отдыха. Хранители границ империи чар – вечность. Такая же незыблемая вечность, как и чертоги демонов, преступить которые невозможно. Вечность, которая губит тех, кто им не по нраву. А, как известно, от вечности, как и от судьбы, ещё никто не уходил.
Осознав, какая участь мне суждена, я даже перестала трепыхаться в руках молодого колдуна, обмякнув, растеряв весь свой запал так же быстро, как и приобрела.
– Страшно? – осклабилась ведьма, откидывая назад длинные патлы, растрёпанные после нашей небольшой драки. – Ну так иди и взгляни своему страху в лицо… Ой, а я так надеялась, что уж это-то лицо я никогда не увижу.
Взглянув на ситуацию со стороны, не замутнённым яростью взглядом, я испугалась того, что произошло. Перед глазами вновь и вновь вставала картина, будто я наблюдаю за действом со стороны: моя фигура, в которую летит яркий огонёк, отскакивающий от невидимого контура, а вслед за ним – голубой шар. Невидимый контур дрогнул, качнувшись волной, которая проявила прозрачную красную стену. Красную, как на миг блеснувшие мои глаза.
Из транса меня вывело одно обстоятельство: меня, наконец-таки, уронили и ощутимо подтолкнули в спину.
– Прости, – послышалось за спиной, но, когда я обернулась, там уже никого не было, лишь активированные эльфийские клинки лежали у моих ног, поблёскивая сталью в неярких лучах полуденного солнца.
Удивлённо вскинув брови на такое проявление щедрости, я подняла клинки и осмотрелась.
Я стояла на безлюдной просторной поляне, которая была отделена от ведьминского замка строем вековых дубов. Поляна была покрыта высокой колосящейся травой, сквозь которую пробивались полевые цветы, дарящие свои чарующие запахи. И была в этой поляне какая-то странность, отчуждённость, будто её никто и никогда не посещал, кроме…