Демон
Шрифт:
Приняв подобное решение, Серафима решила не усложнять жизнь своему мужу. Ее новым увлечением стали цветы.
Пару раз в месяц она уезжала в загородный дом, позволяя Давид провести ночь с Клара. Там же, в загородном доме, она сблизилась с Евгением Палеевым, давним ее другом. Ему так же, как и ей было около пятидесяти, и большую часть времени он проводил за городом. Их юношеская дружба вспыхнула с новой силой. Евгений был умен и образован. Время в его компании пролетало незаметно. И самое главное они доверяли друг другу.
Серафима рассказала Евгению о Кларе Пашко, после того, как он поведал ей историю своей племянницы.
Спустя несколько недель Серафима, взвесив все за и против, решилась рассказать Евгению Константиновичу о своем супруге. Кто, как не он, человек, потерявший пару лет назад жену, но сохранивший ей верность, мог понять чувства женщины, которая знает, что в этот самый момент, когда она рассказывает об этом, ее муж встречается с другой, что они занимаются любовью на супружеской кровати, что на следующий день, когда она вернется, грязные простыни будут убраны в шкаф и ей придется стелить новое постельное белье, и что она, несмотря на все это, уважает и ценит своего супруга.
– Помнишь, ты предлагала мне посильную помощь в деле моей племянницы?
– спросил Евгений Константинович во время ее последней поездки за город.
– Да, конечно, - вечер был холодным, и Серафима подвинулась к камину.
– Что я могу сделать для нее?
– Не столько как для нее, - замялся Палеев.
– Не для нее?
– Не только, - он посмотрел на Серафиму своими большими коровьими глазами.
– Видишь ли, моя племянница сейчас в тюрьме…
– В тюрьме?
– Да. Хотя я считаю, что это место хуже, чем тюрьма.
– Бедная девочка.
– Она должна была знать, что этим все закончится.
– Мне очень жаль.
– Мне тоже. Знаешь, кто ведет дело Антонины?
– Нет. Кто?
– Прокурор Филипп Бесков.
– Филипп суровый прокурор. Я так сожалею.
– Да. Именно он определил Антонину в «42/24».
– Что это за место? Я не слышала о таком.
– Это самая худшая тюрьма в мире, особенно нижние этажи, где находятся одиночные камеры, - Евгений Константинович протянул Серафиме папку с бумагами.
– Мне стоило неимоверного труда собрать все это, - он с трудом проглотил вставший поперек горла комок.
Серафима открыла папку, охнула, увидев фотографии избитой женщины.
– Это Антонина, сразу на следующий день после случившегося, - пояснил Палеев.
– Боже мой! Кто мог сделать такое?
– Охранник. Он избил и изнасиловал ее. На следующей странице результаты анализов. Если бы не один мой давний друг, я бы никогда не смог получить эти бумаги.
– Это нельзя оставлять безнаказанным!
– Я и не оставлю. Поверьте мне, Серафима Александровна, я сделаю все, что в моих силах, чтобы это дело получило ход!
– Ты хочешь, чтобы я поговорила с мужем? Уверена, он не останется равнодушным, узнав об этом.
– Да, Серафима, я хочу, чтобы ты поговорила с мужем. Даже больше, я считаю, что ты обязана поговорить с ним. Это дело касается не только моей племянницы. Боюсь, что если оно получит
– Я знаю Пери Лескова. Мой муж вел его дело.
– А ты знаешь, что он посодействовал тому, чтобы его освободили?
– Ты в чем-то обвиняешь Давида?
– Нет. Просто Кира его сестра, а, по словам охранника, во время ее ночных визитов к Лескову…
– Продолжай.
– Все выглядит так, словно Кира и Лесков как-то связаны.
– Ты понимаешь, о чем ты сейчас говоришь?
– Я бы очень хотел, чтобы это было не так. Именно поэтому я и решил, что ты должна узнать об этом первой. Охранник верит в свою историю. Предупреди супруга об этом. Боюсь даже представить, что будет, если часть из того, о чем говорил этот сумасшедший, окажется правдой.
– Да, ты прав, - согласилась после минутной паузы Серафима Александровна.
– Я обязательно поговорю об этом со своим мужем, - она посмотрела на папку с бумагами.
– Ты разрешишь мне их взять с собой? Проблему с твоей племянницей нужно срочно решать. Подобное нельзя оставлять без внимания.
– Я принесу тебе ксерокопии, - сказал Палеев.
– Завтра у меня назначена встреча с одним авторитетным человеком, уверен, его заинтересует беспредел в этой тюрьме.
– Позволь, сначала я поговорю с Давидом, - попросила Серафима.
– Уверена, его помощь может оказаться весомей.
– В этой ситуации нельзя ждать.
– Всего один день, Жень. Ради нашей дружбы.
– Ну, хорошо, - тяжело вздохнул он.
– Но только один день. Не могу даже представить себе, что моя девочка останется в этом заведении еще на одни сутки.
– Ты хорошо играл, - услышал Евгений Палеев знакомый голос демона в своей голове.
Чувство уверенности и азарта, покинувшее его после смерти жены, снова наполнило сознание, вернув прежнюю склонность к интригам.
– Я делаю это ради Антонины, - заверил себя Евгений.
– Эта девочка должна выйти на свободу, - прошептал демон.
– Она обязательно выйдет.
– И ты сделаешь все, что в твоих силах.
– Да. Я сделаю все, что в моих силах.
– Антонина нуждается в тебе. Не подведи ее.
Демон замолчал, безразлично взирая на Евгения. Когда-то давно они провели вместе много времени. Евгений был хорошим игроком - азартным и амбициозным. Демон помнил, как нашел его, когда он был еще подростком. Евгений Константинович стал отличным актером, и демон поставил множество действ в его исполнении. Возможно, он бы не покинул его пять лет назад, но смерть жены Палеева спутала все планы. Она умирала медленно, на руках своего супруга. Болезнь отнимала у нее жизнь день за днем. Она боролась, но старания были напрасны. Тогда Евгений отложил все свои дела, проведя последние месяцы рядом с женой. Она держалась долго. Держалась ради своего супруга. В те дни угасшие чувства вспыхнули между ними с прежней силой. Они словно заново полюбили друг друга. Зародившиеся линки были слишком сильны, заставив демона спешно покинуть Евгения. Тогда-то демон и нашел Антонину.