Демон
Шрифт:
Минуты сливались в часы, деревья, срубленные лапами, хвостами и даже головами монстров, теперь образовывали вокруг них замкнутый круг, также сливающийся в единое целое в танце битвы. Удар, уворот, удар и вновь уворот. Астерот выстрелил прямо из рапиры сгустком Тёмной Материи в единственное дерево, что всё ещё стояло. С громким шелестом зелёной листвы и треском разрываемого дерева оно начало падать. Лев не успел среагировать, и дерево упало прямо на спину монстру. Послышался жалобный рык, через мгновение сменившийся диким рёвом.
Но льву было всё равно. Да, ненадолго его нижняя часть оказалась отрезана от «основной» части и начала рассеиваться, но через несколько секунд ещё не успевшая окончательно развеяться половина монстра
Иллюзорные?! А ведь, действительно, похожи… но если эти твари — лишь искусно наведённая иллюзия, способная влиять на окружающий мир, то…
Звери взбунтовались. Они зарычали — даже богомол — и с утроенной яростью накинулись на Тёмного и Светлого. Из-под их шкур струилась странная тёмно-синяя Материя, разъедающая траву, на которую попадала. Астерот приказал Петенсу стоять насмерть, и сам встал в боевую стойку, а мысли в его голове проносились одна за другой мысли. С каждым новым умозаключением Астерота звери становились всё яростнее и ему становилось сложнее одновременно и думать, и защищаться. На теле Петенса уже было видно несколько кровоточащих ран от лап гигантского богомола.
Каждую иллюзию должен кто-то поддерживать, но кто поддерживает этих тварей? Маг должен быть довольно силён, чтобы столь оперативно реагировать на события вокруг его иллюзорных приспешников, да ещё и ковыряться в голове Астерота. Стоило ему подумать об этом, как он увидел толстую тёмно-синюю нить, тянущуюся от голов монстров и головы самого Астерота куда-то в лес. Там-то, кажется, и живёт Отшельник! Ну, если это вообще он…
Звери взревели. Богомол просто отбросил в сторону Петенса, упавшего на траву, словно тяжёлый мешок, а лев утробно заревел и прыгнул на Астерота. тут же прямо под ним сформировался меч из чистого Света, а сам Тёмный резким перекатом ушёл с линии атаки богомола. Раздался противный стрёкот, когда иллюзорная туша льва с проткнутой мечом Света головой упала на богомола и просто раздавила его. Крови не было, было лишь два тела, понемногу тающих в воздухе. А из леса послышались проклятия.
Деревья, поваленные и разрушенные в ходе битвы, начали подниматься и собираться. Они вновь срастались со своими корнями, вновь обрастали листвой. Прямо посреди изуродованной заклинаниями и схваткой четырёх соперников поляны начинала расти трава с вкраплениями красивых лесных цветов, а где-то под деревом, кажется, промелькнуло несколько грибов. В некоторых местах растущая трава переплеталась, высыхая и создавая из себя кусты, на которых через пару секунд появлялись разноцветные ягоды. Даже убитая по неосторожности полёвка, лежавшая у несколько мгновений назад поваленного дерева, воскресла и сосредоточенно побежала куда-то по своим мышиным делам. Астерот и Петенс стояли посреди всего этого магического представления, и их раны медленно затягивались, а по телу распространялся холод.
— Што за люди пошли! — донёсся до них старческий голос. — Тузик! Афоня! Бедные! — Послышался треск ломающихся под чьим-то напором кустов и шелест сминаемой травы. — Ай! Чёрт с вами! — после этих слов справа полыхнуло, и трава и кусты, прихватив с собой пару деревьев, исчезли в магической вспышке тёмно-синего цвета.
Им открылся вид на… Старика. Длинная, седая, довольно грязная борода спускалась где-то на мерт, прикрывая часть оборванных одеяний мага. В том, что сей прекрасный старик с проплешиной на полголовы посреди седых волос — маг, у Астерота сомнений не было. Руки старика дрожали, держа простенький тоненький посох, с которого понемногу осыпалась труха.
— Ой! Люди! Божечки, как стыдно-то… — прошептал старик, заметив
— Купились… — прошептал голос возникшего позади них мужчины. — Эх, а казалось, хоть кто-то, выбивающийся из общей массы. Да что ж это такое?! Где?! Где нормальные бойцы? — Астерот и Петенс синхронно обернулись и увидели мужчину в тёмно-синем пиджаке и с такой же тростью в руках. Мужчина был полностью лысым, а под ним подрагивало какое-то магическое плетение, подвешенное им в воздухе, на котором маг, собственно, и стоял. — Ох, ладно. — он потёр пальцами переносицу, оставив трость просто висеть в воздухе. — Вы смогли победить парочку моих созданий — молодцы, я вами абсолютно неискренне горжусь. Отвечаю на невысказанный вопрос — старикашка — просто иллюзия. Знаете ли, здесь очень скучно сидеть в одиночестве, надо же мне хоть как-то развлекаться?
— Кто Вы? — сказал Петенс.
— Я? Я тот, кого в этих местах знают под именем Отшельник, приятно познакомиться.
Глава III. Задание
— Устраивайся поудобнее, я буду рассказывать долго, но, надеюсь, интересно. — проговорил Отшельник, указывая на один из двух стульев, стоящих около скромного деревянного стола. Над столом висел светильник, названный Отшельником «лампочкой», который тихонько жужжал и светил ярким слепящим светом.
Петенс остался снаружи. Его по каким-то одному ему ведомым причинам не пропустил Отшельник. Сейчас Смотритель Жизни стоял под небольшим домом на высоких сваях, наблюдая за тем, как постепенно формируются новые стражники Отшельника — те самые шедевры, слепленные из нескольких животных сразу. Над созданием такого монстра трудились шесть артефактов, выстроенных вокруг зоны мертов десять в диметре. И в середине этой зоны кипела напряжённая работа.
Материя, переливающаяся разными оттенками синего, втекала в формирующийся контур монстра. Она распределялась неравномерно, кое-где она вылетала, образуя костяные наросты или дополнительный слой кожи иллюзорной твари. Это прекрасное зрелище было видно сквозь окно дома Отшельника. Внешне он не выбивался из общего лесного фона, отделанный брёвнами, но внутри располагалось множество странных предметов.
— Хэй! — щёлкнул пальцами мужчина, привлекая к себе внимание Астерота. — Ты, — мы же на ты, да? — наверное, уже понял, что, прямо скажем, не местный. По твоим глазам довольно легко это понять. — Он сделал небольшую паузу, садясь на стул перед Астеротом. — Я давно знал, что ты придёшь. Знаешь ли, Отшельник — это не совсем моё прозвище, данное мне местными жителями. Нет. Отшельник — определённый уклад жизни и даже специальное строение Души. Не стану вдаваться в подробности, но бытие Отшельником накладывает на меня несколько обязанностей по отношению к Витеру, зато даёт и парочку прекрасных способностей. Когда я только-только сюда попал, — он откинулся на спинку стула, вспоминая, — кажется… А, неважно, под тысячу лет назад. Так вот, я тогда дико запаниковал, не понимая, как здесь оказался, а потом рассорился с жителями ближайшего городка Светлых и бежал оттуда. И вдруг, в один из дней моего путешествия сюда меня вдруг проняло. Словно сам Витер обратился ко мне. Он требовал посвятить свою жизнь ему, взамен пообещав наградить меня силой, подобной которой не было ни у кого, кого я когда-либо знал. Я согласился, и… И стал Отшельником. Человеком, что посвятил свою жизнь служению этому миру, человеком, что отринул всё людское. На меня не действует проклятие Витера, и именно поэтому я живу уже более тысячи лет. Я видел, как к власти в Тёмном государстве пришёл Дариус, видел, как он превратил ранее великий народ Тёмных в подлых и безвольных тварей Скверны. Видел, как Светлые понемногу настроили остальные расы Витера против Тьмы, чтобы даже у «чистых» Тёмных не было и шанса выжить.