Демон
Шрифт:
И тут время для Астерота словно остановилось. Он видел широко открытые глаза Графа, понимающего свою беспомощность, видел улыбающегося спутника, падающего на беспомощного Графа, видел Лиру, уворачивающуюся от синих шаров и чувствовал, что что-то в происходящем здесь в корне неправильно. Тёмный маг силился понять, что, но это было выше его сил. С Лирой точно всё нормально, с ним, вроде, тоже, значит, остаётся только Демон. Но что с ним не так? Ведь всё идёт по его плану: сейчас он упадёт на Графа, убьёт его и получит его Душу, которая, судя по всему, принадлежит ему. И тут мага осенило. Пепельник не сможет получить Душу, если она умрёт вместе с телом! А она умрёт,
Время понеслось вновь, и Астерот, не придумав ничего лучше, просто закричал:
— СТОЙ!
Оба Демона и Лира синхронно повернули головы в сторону несущегося к Графу Астерота. Тут всё-таки упал пепельник, прошивая голову демона насквозь, но, слава Тьме, не смертельно, и Граф уже в который раз начал падать. Когда он упал, Астерот подбежал к нему, и, вновь материализовав пару Рун Атаки, вогнал их в глазницы Демона, тут же заоравшего от боли. Чисто технически, последний удар был за ним, и Астерот улыбнулся, видя, как убитый им Граф бьётся в конвульсиях и помирает. Астерот сделал всё, что мог, теперь дело за его странной то ли способностью, то ли даром.
Вдруг в районе ступней уже мёртвого Демонического Аристократа, где сейчас стоял пепельник, зародилось какое-то странное оранжеватое свечение. Сначала это было незаметно, но вскоре Астерот понял, что их враг превращается в пыль там, куда доходит это свечение. Мелкие-мелкие пылинки отлетали от тела, формируя перед ними пока ещё полупрозрачный магический вихрь. В его центре стояла чья-то сгорбленная фигура, опирающаяся на весьма оригинальный длинный меч, украшенный золотой росписью. Подлетевший поближе пепельник попытался разобрать, что было написано на оружии, но безуспешно.
— Назовитесь! — прокричал Демон ростом чуть выше Астерота, перехватывая меч. Он был экипирован как-то по-походному: лёгкая кольчуга и такие же лёгкие штаны, высокие, но явно тонкие, сапоги. Из всего этого «великолепия» выделялся украшенный переливающейся оттенками красного росписью шлем, из-под которого вылезали длинные рога, практически абсолютно прямые. Взгляд его был суровым, быстро скакал с Астерота на пепельника и обратно. Он словно ожидал их атаки. — Назовитесь! — повторил он. — Иначе…
— Тише-тише, мы тебя не убивать пришли. — Сказал Астерот, выставив перед собой руки, не желая знать, что там за «иначе…». — Мы, как бы это сказать… уже. — кивнул он в сторону лежащего на земле трупа, который распался уже практически до колен.
— Это… я? — мужественный голос воина дрогнул. — Вы врёте! Все вы! Я… я не мог в такое превратиться!
Тёмный маг хотел было что-нибудь добавить, как вдруг Демон выронил меч, удивительно живо для такого видения, как он, лязгнувшего о каменный пол. А потом на него нахлынули воспоминания этой Души. Судя по шуму падающих тел, пепельник и Лира тоже оказались под воздействием этого «эффекта».
Он не знал, насколько давно это было, но воспоминания Души, заточённой в собственном теле, — кстати, бывшем, — сохранились на удивление точно и красочно.
Было жарко. Даже по демоническим меркам. Графу было слишком жарко в основной броне, поэтому он бросил её в своих покоях наверху, но снять базовое обмундирование ему не позволяла обычная демоническая паранойя.
Большая часть его слуг уехала в столицу Инферно с важным поручением, о котором Демон почему-то не — отел вспоминать. В городе осталась десятая часть, основной костяк.
Граф был фактичским правителем этого города. Ну, по крайней мере, дряхлого старикана, который то ли выжил из ума, то ли совсем
Месяца два назад на центральной площади — там, где как раз и вышли Астерот и пепельник, — открылся портал. Из него вышел Демон, смутно напоминавший одного мага из древних легенд инфернального народа. Говорят, его куда-то изгнали, или даже развоплотили за какое-то страшное преступление — город он вырезал или два, точно не известно, но, кажется, даже больше. Но столь ужасное наказание не случилось бы, не разоряй он города одного то ли Барона, то ли кого-то там ещё. И именно этот властный человек, занимавший не последнее, далеко не последнее место в иерархии Демонического общества, решил наглеца проучить. Причины конфликта не известны, но там, вроде, было что-то мелкое, не дотягивающее до того, чтобы из-за этого вырезали несколько крупных Демонических городов.
И вот пришёл к ним этот маг. Как полагается: весь помятый, грязный — ну, относительно, — с посохом в руках, и сказал, мол, я — герой, выбрался из заточения, теперь я сильный, красивый, могучий и прочее. Пробыв немного здесь, Демон решил начать кочевнический образ жизни. Граф тогда не понимал, почему, но сейчас в его голове закрадываются мысли о том, что это поганое колдуньё могло предвидеть такой исход событий и решило смыться.
Через неделю после его прибытия в городе был замечен первый Изменённый, о коих тогда ещё, конечно же, никто не знал и не подозревал. Графу о нём не доложили, посчитав обычным культистом, а зря. После того, как «герой» покинул город, начались нападения Демонов, потерявших рассудок, но зато увеличивших свою силу и скорость в два или даже три раза. Среди населения пошла паника.
Где-то пару недель назад, может, больше, Изменённые нашли окопавшегося у себя в подвале Графа. Аристократ не желал становиться частью войска Проклятых, хоть и понимал, что, будучи последним оставшимся в живых, он так долго не протянет. Он каждый день вспоминал про того мага, жалел, что не выставил его из города сразу же, подозревая, что именно он виноват в том, что его дочь сейчас бродит по городу, капая слюной и точа когти обо всё живое и неживое.
Он и не прятался-то особенно, просто его аура отпугивала самых слабых, а самым сильным нужно было время, чтобы появиться и достаточно заматереть для боя с ним. Когда Изменённые ворвались в зал, в котором он сидел, Граф облачился в то, что осталось от его фамильной брони — шлем, выхватил дедушкин меч и сразился с захватчиками. Бой не был долгим, и зрелищным, скорее всего, тоже, так — обидное избиение одного Графа тремя десятками Изменённых. Аристократ надеялся на светлую судьбу, что он умрёт в битве и развоплотится, но нет — Изменённые воскресили его, сделав одним из них благодаря страшному ритуалу.
С тех пор — ой, да ладно, всего две недели прошло! — бывший Великий Граф Арретак влачил своё существование в теле Изменённого, вооружённого непонятно чьей глефой, притащенной ему кем-то из его многочисленных новых слуг. Ничего не было известно о старых, что поехали в столицу. Возможно, хоть они остались живы…
Астерот пошатнулся, выпадая из видения. Он, в отличие от его спутников, умудрился устоять на ногах, а те сейчас лежали на полу. Второй очнулась Лира: девушка вздрогнула и тут же рывком села, подогнув ноги, и схватилась за голову. Она тихо застонала, видимо, понимая, что это сейчас была не её жизнь, а просто видение. Или отчего-то ещё, кто её разберёт?