Демон
Шрифт:
— Ждут? Командир «Посейдона»? — спросил я.
— Нет… — Полковник хитро прищурился и кивнул в сторону окна: — Загляните часа через два в «Гнутую подкову»…
— А не заглядывать можно? — вздохнула Вильямс. — Откровенно говоря, официальных мероприятий на Ньюпорте нам хватило за глаза…
— Только попробуйте! — возмущенно выдохнул Ридли. — Это НЕ официальное мероприятие, а… Впрочем, увидите сами…
— За три часа я умру с голоду… — поморщился Гельмут. — Слетать, что ли, в город?
— Никаких городов… — спохватился Железный
— Чего это вдруг? — возмутилась Вильямс. — Мы полчаса, как в системе, а он уже устал? Нет, я, конечно, тоже по нему соскучилась, но по креслу, как видите, не ерзаю…
— Он четвертые сутки как на иголках. Все уши мне прожужжал. Говорит, что торопится обратно… — объяснил полковник. — Ладно, идем, познакомитесь с майором Борном. Он вас к Рамону и отвезет…
Уложиться в три часа не удалось: процесс подстройки новых скафандров к нашим БК-ашкам оказался довольно муторным и продлился до одиннадцати вечера. Поэтому, вывалившись из «Авиценны», мы были слегка не в себе, а единственной темой, которую хотелось обсуждать, — это перспективы использования нового боевого комплекса «Страж».
Ибо называть то, что под нас создали ученые, просто «скафандром» не поворачивался язык.
Однако одевшись и нацепив на предплечья свои коммы, мы были здорово удивлены: не знаю, как у остальных ребят, а на моем «P&В» мигало двадцать восемь иконок пропущенных вызовов.
Пришлось плестись в «Подкову», в душе проклиная организаторов будущей пьянки и свое непутевое счастье, совместившее во времени процедуру подстройки «Стражей» с мероприятием в баре. И сильную слабость с головной болью, явившуюся следствием вмешательства Родригеса в нормальное функционирование БК-ашки. Впрочем, стоило нам перешагнуть порог «Гнутой подковы» и увидеть радость в глазах собравшейся там компании, как усталость куда-то испарилась, оставив вместо себя ощущение тихого и ничем не замутненного счастья. И почему-то легкую грусть…
В компании не было никого лишнего — полковник Ридли, капитан Беккер со всеми оставшимися в живых Оборотнями, прилетевшие вместе с нами майор Тишкин и капитан Иевлев с несколькими «контриками». А также Рамон Родригес, невесть как добравшийся до бара раньше нас, и Толстый Тэд, незаметно оказавшийся за нашим столом.
Как ни странно, несмотря на торжественность повода — обмывание новых званий и наград, — никакого пафоса или официоза в тостах, звучавших за столом, не было. Зато искренности и ощущения тепла было хоть отбавляй. Поэтому я нисколько не удивился, увидев, что Гельмут разворачивает над столом фрагмент голограммы, снятой во время нашего награждения. И, поставив воспроизведение на паузу, тычет пальцем в свою виртуальную грудь:
— …четыре ордена сразу — это перебор…
Капитан Беккер, получивший орден Славы первой степени, отрицательно мотал
— Если бы не вы, Конфедерация потеряла бы сразу три системы. Поэтому все, что вам вручили, вполне заслуженно!
— Ты не понимаешь! — возмущался против обыкновения совершенно серьезный Шварц. — Вот лидерам наших звеньев этих четырех мало. Они… в общем, поверь на слово — им можно было дать и по пять-шесть. А остальным было бы достаточно и одного…
— Вик! — Голос Толстого Тэда, раздавшийся откуда-то из-за спины, заставил меня отвлечься от их разговора и развернуть кресло вокруг своей оси. — Тут меня сын замучил: просит познакомить с кем — нибудь из вас. Может, скажешь ему пару слов? — комкая в руках поварской колпак, робко попросил хозяин «Подковы».
— Без проблем! Зови! — ухмыльнулся я. — Если он, конечно же, еще не спит…
— Уложишь его, как же… Томми! Иди к нам! — перекрикивая гул голосов, позвал Тэд, и из-за стойки показалась хитрая мордашка пацана лет восьми.
Ловко прошмыгнув между столами, парнишка спрятался за спиной отца и восторженно посмотрел на меня.
— Садись рядом, не бойся! — подтащив поближе свободное кресло, улыбнулась ему Иришка.
— А я и не боюсь! — выпятив подбородок, дрожащим голоском ответил Томми и сделал два шага вперед. — Вы не страшные! Вы только Циклопов убиваете, а своих защищаете! Папа говорит, что вы — великие воины и даже мухи не обидите зря!
— Правильно говорит… — протягивая парнишке ладонь, сказал я. — Мало чести обижать слабого…
— А по сравнению с вами все кажутся слабыми! — немного осмелев, пацан сделал еще шаг вперед и, зажмурившись, пожал мне руку. — Вон, у вас какие кулаки! Как голова у папы. А еще я видел, как тренируется Яков Гашек. И как взлетают все ваши «Кречеты». Правда, когда я об этом рассказываю в школе, мне не верят…
— А зря! — Ира погладила его по голове и пообещала: — Будешь хорошо учиться, прокачу на своем истребителе…
— Правда? — У парнишки отвалилась челюсть и загорелись глаза. — А «хорошо» — это как? У меня нет ни одной четверки! Я хочу стать Демоном, а папа сказал, что к вам берут только круглых отличников и лучших учеников школы. Скажите, что мне нужно сделать, чтобы вы меня прокатили?
— Отличник? — удивилась Орлова. — Тогда больше ничего! Прокачу просто так…
— А можно сделать головидео на фоне корабля Большого Демона? — в глазах Томми была такая мольба, что я расхохотался:
— А кто такой Большой Демон?
— Вы, конечно! — удивленно посмотрев на меня, ответил мальчишка. — Вас все так называют! А Ирину Орлову — Тенью…
— Почему Тенью? — спросила Иришка.
— А вы знаете, как вы взлетаете? — Томми сообразил, что спорол чушь, и покраснел. — В общем, когда ваше звено отрывается от посадочного квадрата, первые две машины идут вплотную. Как будто человек и его тень. А «Кречет» Марка Гомеса летит чуть поодаль…