Демоноборец. Том 2
Шрифт:
По пути пришлось сделать небольшой крюк, чтобы подхватить Авраама Ароновича.
— Документы готовы?
— Разумеется, — Шапкин похлопал по портфелю. — Всё в лучшем виде. И все пункты, которые мы с вами проговаривали, учтены. Комбаровы, если они люди разумные, не найдут к чему придраться.
— Отлично, — кивнул я. — Тогда едем дальше.
А дальше мы выехали из города и практически сразу же свернули с трассы на хорошую, асфальтированную, однако толком не раскатанную дорогу к владениям Комбаровых. Спустя время по правую сторону показалась парковка с заснеженными фурами, каблучками и скотовозками.
Дальше какое-то время мы проезжали поля, а потом началась сама ферма. Заброшенная. Или правильней будет сказать «запустевшая»? Аккуратные длинные коровники, амбары, сенники, какие-то хозяйственные постройки — всё выглядело так, как будто ещё вчера здесь кипела жизнь. Никаких тебе заколоченных досками окон, груд мусора и провалившихся крыш.
— Хорошее хозяйство было, — прокомментировал Миша, как будто прочитав мои мысли.
Дорога вильнула, ферма осталась позади, а перед нами показался особняк Комбаровых. Дом был именно таким, каким я его себе и представлял. Скромный, без лишней вычурности, но при этом видно, что ухоженный. Чувствовалась хозяйская рука.
На крыльце нас уже встречал дворецкий — вполне себе бодрый и подтянутый мужчина лет шестидесяти в дутой куртке и шапке-ушанке. Мужчина поздоровался, сказал, что нас ожидают, и пропустил в дом.
Саня уже был в холе, радостный и возбуждённый.
— Пойдёмте скорее, — после короткого рукопожатия он поманил нас в глубь дома. — Матушка уже ждёт.
Кабинет Марины Александровны оказался не похож ни на мой, ни на кабинеты тех аристократов, с которыми мне доводилось сталкиваться. Без охотничьих трофеев, картин, каминов и стратегического запаса выпивки под стеклом серванта. Вместо всего этого — длиннющий стол, заваленный бумагами. Стеллажи с бумагами, коробки с бумагами, и даже подоконник частично был завален всяческой документаций. Рабочая лошадка, короче говоря, а не парадный кабинет для торжественных приёмов.
Марина Александровна тоже не сказать, чтобы была при параде. Тёмная блуза, юбка-карандаш, стянутые в хвост волосы и нитка жемчуга на шее.
— Алексей Николаевич, — она встала и кивнула в знак приветствия. — Проходите, присаживайтесь.
— День добрый. Позвольте представить — Авраам Аронович, мой юрист. Он будет вести всю документальную часть сделки…
Шапкин молча кивнул и сел чуть поодаль, положив портфель на колени. Мы с ним сразу же обусловились, что говорить буду преимущественно я, а его задача — поправлять меня в терминах, если ляпну что-то не то.
Саша тоже присел за стол и бросил на меня короткий, полный надежды взгляд.
— Итак, Алексей Николаевич, — начала хозяйка дома. — Вы предложили нам очень неожиданную помощь. Саша доверяет вам безоговорочно, но я… скажем так, хлебнула от этой жизни сполна и не склонна верить людям на слово. Поэтому прошу вас ещё раз объяснить, что именно вы предлагаете.
— Всё просто, Марина Александровна, — сказал я. — Я не собираюсь делать вам одолжение или… извините за прямоту — «кидать подачки». Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Мой юрист подготовил договор долгосрочной аренды земли с правом автоматической…
— Пролонгации, — вовремя пришёл мне на помощь Шапкин.
— …
Марина Александровна приподняла бровь, но промолчала.
— Давайте к рискам? — спросил я, получил в ответ кивок и продолжил: — В договоре чётко прописано, в каком состоянии вы принимаете хозяйство. И сдать его в случае чего вы будете обязаны в том же самом состоянии. Это, как вы понимаете, играет в вашу пользу. То есть я не могу претендовать на плоды ваших трудов. Вариант, при котором я дожидаюсь, пока вы запустите ферму и приведёте её в порядок, а потом подло пригребаю её к рукам исключён.
На всякий случай я глянул на Шапкина. Юрист кивнул.
— Но! — сказал я. — Поскольку технически это не то, что сложно, а невозможно, в договоре прописан пункт о том, что при расторжении договора ваша сторона приглашает оценщиков. И я выплачиваю вам честную компенсацию за всё, что вы на моей земле построили, посадили или вырастили. Справедливо, как по-вашему?
— Вполне, — кивнула Марина Александровна.
— И более того. Я не могу просто так выгнать вас с земли и разорвать договор в одностороннем порядке. Для этого должны быть веские причины, прописанные в контракте.
— Поподробней, пожалуйста.
— Авраам Аронович? — попросил я, и законник начал перечисление:
— Покушение на жизнь или здоровье Алексея Николаевича, его семьи или работников — раз. Намеренное банкротство фермы — два. Передача аренды третьим лицам без письменного согласия Алексея Николаевича — три.
— Всё, — улыбнулся я. — Всё остальное не повод для расторжения договора.
Марина Александровна замолчала. Её лицо оставалось непроницаемым, но по языку тела я видел, как она слегка расслабилась.
— Договор составлен таким образом, чтобы защитить вас от меня, — резюмировал я. — А меня от вас. Честная сделка.
И снова тишина. Комбарова перевела взгляд на сына, а тот, не колеблясь ни секунды, кивнул.
— Я верю ему, — тихо сказал Саша. — Он не обманет.
— Будем надеяться, — вздохнула женщина и снова посмотрела на меня. — Ну хорошо. Допустим. Но я всё равно не понимаю, какова ваша выгода, Алексей Николаевич? Зачем вам это всё? История великой дружбы с моим сыном — это всё прекрасно, но всё же.
И на этот вопрос я тоже был готов ответить.
— Выгода моя вполне конкретна. Во-первых, арендная плата начиная с третьего месяца. Не могу назвать сумму символической, однако справедливой — вполне. Во-вторых, когда ваша ферма заработает в полную силу, я хотел бы получать часть вашей продукции по минимальной цене. Причём лучшую его часть, ту, что можно использовать для трактира. И, наконец, в-третьих, это перспектива развития…
Я улыбнулся и побарабанил пальцами по столу.
— Этот пункт в договоре не прописан, однако почему бы не пофантазировать? Саша как-то говорил, что ваша дочь Елизавета сейчас в Италии изучает искусство сыровара. Поэтому я предлагаю следующее — если всё сложится, Елизавета доучится, ферма встанет на ноги, я заработаю достаточный капитал, а вы изъявите желание, то мы могли бы организовать совместное предприятие. Прямо на базе фермы. Зачем продавать дешёвый продукт, если можно на его основе сделать дорогой?