Демоноборец
Шрифт:
И вот, смотря на эту табличку с наглядно указанным прогрессом нужных числовых значений под заглавием «Духовное тело Ур. 3», я даже не знал, как реагировать. Этой способностью Система меня буквально носом тыкала в мысль, что распределять очки характеристик надо равномерно. Да и если подумать, она уже утверждала, что предлагаемые варианты развития подбирает из соображений максимального удовлетворения наиболее потребного в ракурсе возможного. И ту же способность «Стойкость» она мне предложила в ситуации, когда Живучесть была у меня наименьшим в числовом значении статом, а число очков жизни значительно уступало числу очков маны. Вот только, объективно-то, я от дополнительных очков в Силе и Магии получаю больше пользы, чем от Ловкости, Живучести и Восприятия вместе взятых…
К сожалению, долго думать об этом и выработать какое-то судьбоносно-однозначное решение времени не было, так как мы уже подходили к области вокруг
Когда-то вокруг холма с голубым круглым порталом тут, как и у Дитоура, явно располагались какие-то укрепления, направленные на сдерживание возможного прорыва, однако сейчас от них мало что осталось. А ещё, как и в случае с собравшим дань некротическим Подземельем, округа рядом с вратами сильно изменилась. Только вместо «костяных кустарников» тут начало проявляться что-то вроде выжженной пустоши с острыми обсидиановыми наростами на земле, по которым текло пламя (пусть пока что невысокими). Да и «огненные» прожилки на деле представляли собой всё те же жилы кристаллов, что усиленно втягивали обычную ману из окружающего мира и выплёвывали обратно ману негативную. Подземелье «дышало», отравляя своим смрадным дыханием округу.
— Действуем стандартно. Сначала иду я, чищу плацдарм, потом зову, — выдал я краткие пояснения для жрицы.
— Угу, — кивнула Нэроко, начиная зачитывать и вешать на всех заклинания защиты. Глянув на неё, Мелисса присоединилась к «бафанию» паладина, ну а там и я сам навесил дополнительных усилений и защиты.
«Жреческие благословения» ощущались несколько странно, словно тебя побрызгали каким-то репеллентом от комаров, но не совсем, поскольку этот «репеллент» образовал что-то вроде плёнки. Гибкой, подвижной, она вроде бы не мешается и не раздражает, даже полезна и помогает, но всё равно ощущается как-то чуждо, искусственно и не сказать что приятно. Однако работать можно. С этой мыслью я и шагнул в приглашающе сияющие Врата.
Глава 10
За Вратами меня ждал небольшой коридор, выходящий в более обширный зал. Поскольку демонов снаружи никто толком не сдерживал, местным командирам не было нужды снаряжать «ударные кулаки» и прочие «войска прорыва». В результате все демоны сразу же выходили наружу, а ближайшие, которых я ощущал здесь, располагались где-то метрах в двухстах от входа и, вероятно, были обычным патрулём, что ни о каком вторжении ещё даже не подозревал. Вот давление маны Подземелья тут было мощным. Пусть она не оставляла такого поганого ощущения, как в некротическом данже, но я отчётливо чувствовал, как отрицающая меня сила пытается внедриться в тело, вымыть мою ману, ослабить, сбить с мысли… В общем, «иммунный ответ» этого прорыва Бездны в нормальный мир на моё присутствие был сильнее всего того, что мне доводилось испытывать раньше, и без ауры или помощи от жрецов тут нормально не повоюешь. Однако сказать, что вокруг «несусветная жесть», я не мог. А потому, выйдя назад, я позвал девчат, и началась уже привычная для нас работа. Разве что, оказавшись внутри, Мелисса начала шептать некую длинную, певучую молитву-воззвание:
— О Темнейшая Шадар, хранительница жизни в злых пеклах пустынь, защитница тайны, покровительница находчивости, по воле твоей пришла я в эти смрадные чертоги, тёмное пламя твоё несу в душе, детей и пасынков твоих оберегаю, не оставь в пути защиты жизни и души детей мира твоего, помоги в борьбе с извергами, скверну нечестивого изуверства несущими…
Девочка-кролик шептала и шептала, шпаря как по писаному и ни разу не повторяясь, а с её словами по Подземелью распространялась странная энергия, похожая и непохожая на ту, что я уже видел в исполнении престарелого судьи Обернуса из форта Фризот и Ксенны. У последователей Тириуса и Хэлруга она была похожа на мою силу Света, но здесь это было нечто родственное скорее той Тени от Света, что появилась у меня после обретения способности «Тёмная Магия». И от этой энергии, что возникала в жрице тёмной Богини словно из ниоткуда, родную ману Подземелья натурально корёжило. Если я просто держал её давление, вытеснял из области, которую покрывала моя «Аура укрепления», то здесь были диффузия и растворение, будто в воду капнули чернил и в то же время в жирное пятно — чистящего средства. Сила тёмной Богини, призываемая жрицей Серебряного ранга, заставила энергию Подземелья болезненно отпрянуть и начать жаться по углам, не решаясь бросить вызов волнам тёмного сияния, исходящим от Мелиссы, что размывали и будто ассимилировали всю враждебную ману в воздухе. Но… увы, только в воздухе — что-то сделать с демонической маной внутри стен жрица не могла, а ведь именно там протекал основной объём мощи Подземелья.
— Если устанешь, не заставляй себя, я удержу давление, — осторожно касаюсь плеча девочки-кролика, ловя её взгляд в свете только что созданных светляков от себя и Нэроко.
Мелисса на это кивнула, не прекращая шептать молитву, но жестами показала, что всё в порядке и даже
На мою магию речитатив зайки-кшарианки никак не влиял, ни положительно, ни отрицательно, защитные заклинания Нэроко тоже держались под этим потоком тёмного сияния (как бы странно эта фраза ни звучала) прекрасно, ну а про близняшек и говорить нечего — они уже укутались тенями и вовсю шарили впереди в поисках ловушек. А через минуту зарезали патруль саблекогтей, вообще не отвлекаясь от процесса.
А вообще, как стало вскоре ясно, это Подземелье, в принципе, ничем кардинально не отличалось от того, что было у Дитоура, во всяком случае, на первых порах и первых этажах. Разве что вместо низших демонов тут сразу преобладали младшие, и в патрулях проще было встретить саблекогтей и розовых минотавров, чем великих кролобов, бесов и даже серых жирдяев. Ещё потолки тут были выше, а ловушки встречались чаще, чем в данже у столичного города имперской провинции. Но на этом всё.
Очевидно, у демонов есть некие правила по организации обороны Подземелья, так что «постовая служба» и всякие «группы быстрого реагирования» со «штатными огневыми точками» нам встречались регулярно, но ничего нового не несли. Мелкие патрули изрядно поднабравшиеся силушки со времён Дитоура эльфийки натурально вырубали сами, даже не думая отступать и звать на помощь. Засады замечались ещё на подходах, накрывались площадными атаками и добивались коллективно. Ловушки клинили, разряжали, а что-то и выносили коллегиально. И в целом всё было знакомо и привычно. Даже архитектура во многом совпадала. Да, коридоры и помещения располагались совсем не так, как у Дитоура, но общий замысел был схож, здесь даже имелся такой же большой зал с множеством перекрывающих обзор стенок-колонн, как там, только не круглый, а вытянутый гигантским овалом, что тем не менее также имел в конце большую открытую площадь с засадой «кавалерии», охранявшей проход вниз.
Словом, первые этажи были почти «стандартны», если не считать того факта, что на стенах местами проступали уже полноценные рунные цепочки, включавшие в себя подозрительно знакомые закорючки из арсенала проклятий, почерпнутого мной у того козлоголового. И подле таких узоров даже с речитативом Мелиссы мана Подземелья вела себя очень агрессивно и настойчиво. Что не помогало этой мане пробиться через тёмный свет Шадар, но девочку-кролика заставляло напрягаться, вплоть до капелек пота на лице. Однако, как вскоре выяснилось, несколько хороших ударов меча по прожилкам или в правильном месте взорвавшийся «Огненный шар», вырывающий кусочек стены, достаточно нарушали структуру линий, чтобы упорядоченная и организованная на нанесение ущерба чужакам мана возвращалась к привычному аморфному поведению.
Первые два яруса, несмотря на их размер, мы проскочили быстро. Ну, по субъективному времени. Так-то прошло несколько часов, но когда ты занят чем-то увлекательным, оно не чувствуется. Да и спешили мы, напряжённо поглядывая на носительницу розовых волос, кроличьих ушек и очень открытого костюма, всё-таки сколько она так может продержаться, никто не знал, а она продолжала молиться, даже не смачивая горло глотком-другим из фляги. Так что да, мы спешили.
А вот на Третьем ярусе пришлось тормознуть, ибо нас встретили уже знакомые барьеры, которые хрен разобьёшь, пока не перебьёшь подпитку. При виде первого такого мои спутницы дружно передёрнулись и начали ругаться. Не совсем понимающая, в чём дело, Мелисса наконец-то прервала свою молитву и попросила уточнений. Объяснили. Новый речитатив, обращённый к Шадар, начался со слов «Обреки этих омерзительных чудовищ на муки колесования, горения в кипящем масле и глотания жидкого свинца! Чтоб кости им пронзили раскалённые иглы и кислота, что растворяет золото, была залита в глаза…»
К счастью, тревога оказалась ложной. Ну, относительно, «запирающий механизм» у барьера действительно был, но выглядел он как рунированная тумба, вроде тех, что мы нашли в одной из комнат непонятного назначения на Пятом ярусе данжа при Дитоуре, только там тумбы были ещё не готовы, а тут — доделаны и встроены в центры специальных узоров, что удалённо формировали барьер, управляя энергией через стены Подземелья. Помещения с такими тумбами представляли собой узкие лабиринты, охранявшиеся хорошими пачками саблекогтей и каннибалов, иногда с поддержкой розовых минотавров. Места довольно неприятные, особенно для тех, у кого нет «воображаемой» карты с точным позиционированием и физической силы, позволяющей принять таранный удар разогнавшейся двухсоткилограммовой туши в лоб. Но больше всего, конечно, бесили Каннибалы Бездны, что в узости прохода были натуральной затычкой, которую ещё и чёрта с два как-то рубанёшь, потому что негде размахнуться. Однако на нашей стороне была котодевочка-волшебница, а у неё было заклинание Пятого Круга «Конус Холода», который тушу многоликого демона промораживал насквозь, позволяя разбить её одним тычком, так что лабиринты для нас были именно что неприятны, но не смертельно опасны.