Демонолог
Шрифт:
Кстати, почему у меня до сих пор нет такой фишки?
Яна также была одета в белоснежный костюм из воздушных шаровар и длинной рубахи с вырезами по бокам. И по шароварам, и по рубашке ветвилась серебристая вышивка. Волосы девушки были скрыты под белым платком. На таком фоне смуглое лицо Яны стало еще темнее, но ничуть не менее привлекательным — правду говорят, некрасивых невест не бывает.
Молодых сопровождали полсотни знатных степняков, среди которых только с десяток был в серой броне, остальные красовались в черных доспехах.
Что-то
Ж — прости господи, ну и имечко — подъехал ближе и склонил голову.
— Я не забуду о том, что вы сделали, ваша милость, и клятв своих тоже не забуду.
— Если нарушишь клятву, данную мне, я обижусь и, возможно, даже накажу, а если не исполнишь того, что обещал Яне, — боюсь, что моего расстройства кое-кто просто не переживет.
Губы Пастуха чуть дернулись, но он сумел обуздать себя и еще раз склонил голову.
Теперь пришла пора прощаться с Яной. Вместе мы прошли через многое, и ни разу у меня не было повода плохо относиться или не верить этой девушке. Я всегда восхищался ее красотой и умом. И вот она уходит в прошлое. Возможно, мы еще встретимся, но шанс на это был исчезающе малым.
— Ну что, давай прощаться, красавица.
До этих слов девушка держалась, но, услышав мой голос, вдруг свела брови вместе, ее губы задрожали, а на веках набухли слезы.
— Ван, — Яна подвела свою кобылку вплотную к Чернышу и обняла меня. — Ван, как же так?
— Все хорошо. Я буду знать, что ты счастлива, и моя жизнь от этого будет чуточку лучше.
— Я вас бросаю в такой момент.
— Нет, ты получаешь заслуженную награду за все, что уже сделала. Все, хватит нежностей, если не хочешь, чтобы я расплакался. Иди вон с Карном попрощайся, а то он делает вид, что его все это не касается.
— Я никогда тебя не забуду.
— А тебя, даже если захочешь, не забудешь.
Девушка дурашливо ткнула меня кулаком в плечо. Под броней я ничего не почувствовал, но по руке прошелся холодок и засел тупой иглой где-то под сердцем.
Привык я к ней. Черт, что-то у меня глаза слезятся — от ветра, наверное.
Ткнув пятками в лошадиные бока, Яна подъехала к Карну. Я знал, что кронаец всегда любил ее, тихо и безответно, поэтому сейчас ему во сто крат хуже, чем мне. Крепыш снял шлем, за которым до этого прятал свои эмоции. Они что-то прошептали друг другу. Яна обняла кронайца, а он дернул поводья, и движение коня разорвало объятье девичьих рук. Урген прощался с Яной шумно и с десятикратным целованием, чем даже вызвал недовольную гримасу жениха.
И вот, под аккомпанемент стука лошадиных копыт, белоснежные фигурки растворились в зелени степи.
Я грустно вздохнул. Хан никогда не забудет, что было с Яной в прошлом, им не дадут этого забыть, и никакая
Лишь одно в этой жизни я понял кристально-ясно — лучше раскаиваться, чем сожалеть.
Хотя, если в этом мире существует магия, возможно, здесь случаются чудеса? Тогда пусть для этих двоих случится чудо.
Пересекая степь, драгуны вытянулись в одну колонну, казаки рассыпались дозорами — у нас с хтарами, конечно, мир, но береженого Бог бережет. Через трое суток похода на северо-запад мы добрались до горной гряды, отделявшей степь от Вольных Королевств.
Здесь меня ждало еще одно прощание.
Спешившись, я обнял Черныша.
— Ты все равно не поймешь, но с боязнью высоты в горах делать нечего.
Черныш вдруг заволновался и дернул головой, косясь на меня глазом. Не знаю, понял ли он сказанные слова, но явно почувствовал неладное, потому что отказался от соленых сухариков, что делал очень редко.
Последние указания Морофу отданы, а Черныша взяли на два длинных аркана Охто и казак-коновод.
Пора.
— Двинулись, — махнул я рукой, и закованные в «чешую» тридцать восемь всадников направились в сторону гор. Из общего стиля выбивались только целитель в своей рясе и два проводника-хтара, которых мне выделил Пастух. Ну и парочка волков в придачу.
Ни приказывать, ни просить волка я не собирался и лишь осторожно покосился, боясь увидеть, как Хан уводит свою подругу в степь. Волк наверняка правильно понял мой взгляд. Он покосился в ответ и совсем по-человечески фыркнул. Причем в этом звуке явно чувствовалась насмешка.
Ну что ты будешь делать с этим неправильным волком! А вот то, что он оставался со мной, было приятно, и не только потому, что от парочки волков под боком была неоспоримая польза, просто оставлять в прошлом друзей очень неприятно.
Как выяснилось буквально через несколько минут, кое с кем я прощался напрасно. Вдали послышалось возмущенное ржание и приближающийся топот.
Все, конечно, хорошо, но намучаюсь я с этим неугомонным конем, пробираясь по горным тропам.
— Еж!
— Да, ваша милость? — тут же подъехал ближе юный артефактор.
— Сколько у нас осталось?
— Шестьдесят пять дней, ваша милость.
Почти треть отведенного нам дарийскими магами времени мы потратили на то, чтобы узнать: наши приключения только начались. Мне показалось, что я очутился в очень нудной компьютерной игре — убил кучу времени, а тебе торжественно объявляют, что героя ждут дальнейшие испытания, но «очень скоро» обязательно будет награда.