Демонолог
Шрифт:
Буквально вскарабкавшись по стене, я ударил кинжалом по палочке огнива и понял, что действительно неправильно запомнил знак.
— Ван, в аптечке есть эликсир на спирте, можно сделать факел. — Карн говорил это осторожно, явно опасаясь вновь вывести меня из равновесия.
Я зло скрипнул зубами, но злясь не на него, а на себя. Хотя, с другой стороны, мне не было надобности нюхать колбочки с лекарствами. Интересно, зачем это делал Карн?
Намотанная на кончик извлеченного из наспинных ножен «младшего» тряпка была полита зеленоватой жидкостью из флакона,
Знаки на накидке нашлись сразу, и мы продолжили путь. Теперь идти было легче, точнее, удобнее — Карн сидел у меня на закорках, одной рукой обхватив шею, а второй удерживая наш «факел», — но легче он от этого не стал.
Минут через десять мы добрались до первой развилки. Коридор выходил в небольшой тамбур, в котором имелись три панели с садистскими фресками. Я осмотрел центральную панель и, найдя на накидке нужный код, быстро набрал его. Проход не открылся, зато пол под ногами ощутимо вздрогнул.
Увы, усталость и неверный свет факела сыграли со мной злую шутку.
— Желтый, — озвучил мои мысли голос Карна над ухом.
За нашими спинами что-то громко треснуло. Я резко развернулся и увидел, что стены коридора начали сходиться целыми сегментами.
— Другой проход! — заорал в ухо кронаец, чем вывел меня из ступора.
Руки тряслись вместе с накидкой, но мне все же удалось рассмотреть нужную комбинацию и даже заметить, что она изображена на синем квадрате. Три кнопки на панели я нажал практически одновременно и тут же скакнул в открывшийся проход.
Прыжок получился неудачным — за проходом находилась лестница вверх. Благо на мне была «чешуя» и щиколотки не пострадали. Так же как и локти. А вот шишка на лбу получилось изрядная — умный Ван решил прицепить шлем к поясу.
Последний сегмент стен сошелся прямо перед лестницей, предварительно расколов повернутую панель и забросав нас каменной крошкой. На этом хорошие новости закончились. Карн вновь потерял сознание от болевого шока, а факел окончательно прогорел. Клинок вернулся в ножны: все равно я не смог бы использовать его, удерживая тело кронайца не плече.
Что я там успел возненавидеть? Горы? Так вот, к ним присоединяются все лестницы вселенной. Этот подъем во тьме по бесконечным ступеням еще долго будет преследовать меня по ночам. Я несколько раз падал, впадал в короткие припадки бессильной ярости, даже, кажется, плакал, хотя и не хочется этого признавать. В итоге я встретил финиш монотонного подъема, стукнувшись уже пострадавшим лбом в очередную перемычку. Шлем по-прежнему висел на поясе, потому что рассмотреть что-то в неверном свете искр, да еще и сквозь прорези шлема, было невозможно.
Все, заказываю себе шлем с откидывающимся забралом, и плевать на безопасность!
Если за панелью окажется еще одна лестница, я просто сдохну. Процесс открывания «двери» я проводил буквально с трепетом и облегченно выдохнул, увидев за провернувшейся панелью темное пространство с ровным полом!!!
Через очередной проход Карн был протащен волоком, а его носильщик
Минут через десять я встал на колени с решительным намерением избавиться от «чешуи». Гори она синим пламенем! А ведь когда-то я считал ее очень легкой!
Процесс снятия брони замер на третьей защелке у шеи. Сначала я подумал, что маленькое пятно света — это засветка глаз, от искорок, которыми я освещал знаки на панели, но затем пятно вдруг вытянулось и стало понятно, что это луч фонаря.
— Эй! Сюда!!! — не задумываясь о последствиях, крикнул я и тут же вспомнил анекдот о медведе, который вышел на вопли заблудившегося в лесу человека.
«Чего кричишь?» — спросил медведь.
«Может, услышит кто-нибудь» — ответил человек.
«Ну, я услышал. Тебе что, легче стало?»
Количество черточек-лучей моментально увеличилось, и послышался топот десятка ног. Только теперь я понял, что нахожусь в тронном зале, — эхо моего крика еще гуляло в вышине пирамидального помещения.
Лучи наствольников больно ударили по отвыкшим от света глазам, а крик резанул уши.
— Ван, скотина ты такая, жив!!! — Профессор полез обниматься, но, увидев мое состояние, отпустил мою многострадальную тушку и начал копаться в своей сумке.
Жидкость из пузатого флакона, кстати, довольно вкусная — даже странно, — вернула меня в мир живых, и мне было абсолютно наплевать, из чего и как было сделано это чудесное средство.
«Ящеры» окружили меня, и хотя за жуткими лицевыми пластинами не было видно их эмоций, в том, что они рады, можно было не сомневаться — как минимум тому, что отпала необходимость обшаривать всю пирамиду в поисках провалившегося в тартарары командира.
Четверка кронайцев обступила Карна, моряки даже начали его тормошить.
— Проф, займись Карном, у него сильно пробиты ноги. Только быстро, нам пора убираться отсюда.
— А «саркофаг»?
— Посмотри в рубашке Карна.
Рука профессора дернулась к сброшенному на пол узлу, но он быстро опомнился и занялся раненым. Впрочем, все медицинские процедуры заняли меньше пяти минут — кронаец был разбужен местным аналогом нашатыря и напоен жидкостями из трех пузырьков.
И уже после этого ученый коршуном накинулся на мою поклажу, разрывая новую рубашку кронайца. Карну это наверняка не понравится.
— Это он! — воскликнул Урген.
— А то я не знаю. Потом налюбуешься, пора убираться отсюда на солнышко.
Я и сам не подозревал, как соскучился по дневному свету. Уж лучше жара, чем такая вот прохлада.
— А откуда вы взялись? — Урген наконец-то оторвал взгляд от «саркофага» и задал вполне закономерный вопрос.
Я уже хотел начать объяснения, но, посмотрев на стену, осекся. Наствольные фонари и «посох» профессора давали достаточно света, чтобы не оставить сомнений: проход исчез. Имелась кладка из огромных каменных блоков, и проход был явно за одним из них, но за каким именно, определить не удавалось. На камне не было никаких знаков — только однотонная серая поверхность.