Демонолог
Шрифт:
Казалось, что это длилось вечность, и внезапно все звуки стихли. Конечно, очень хотелось, чтобы два монстра уничтожили друг друга, но мне вряд ли столь повезет — и так уже весь лимит удачи был исчерпан.
Ну и чем встречать гостя?
Для начала я с трудом выполз из-под стены, точнее, попробовал проделать это в очередной раз. Как ни странно, вторая попытка оказалась более успешной — может, пока демоны дрались, я успел отдохнуть. Впрочем, сил хватило только на это. Лежа достал коробочку с «пультом» и без лишних размышлений раздавил второй кристалл. Ничего не произошло. Хотя какой должна быть реакция, я и сам не знал.
И
А почему бы и нет?
Процесс извлечения стрел из заплечного колчана был долгим и очень болезненным. Падение внутрь дома еще раз повредило артефакты — одна стрела обломилась у самого наконечника, а от двух других остались только короткие черенки разной длины. Впрочем, мне хватит. Едва не ухватив стрелу правой рукой, я вспомнил, что тонкая перчатка на этой руке не перенесла моих потуг изобразить из себя Тарзана. Хорошо хоть левая сохранилась — грязная, зато целая.
Черенки вошли в стволы, но их пришлось практически заталкивать, что снижало шансы на успех моей задумки до смехотворного уровня. От сосредоточенной работы, сопровождаемой сопением и постаныванием, меня отвлек шорох камней. Я взглянул вверх и увидел, как через остаток стены переползает кошмарная тварь. Сначала я не узнал черно-красного демона — цветовая гамма осталась та же, а вот общий вид сильно изменился. Он стал раза в три меньше. Лишь отчасти гуманоидное тело демона передвигалось по-паучьи. Ему в этом помогали четыре дополнительные конечности в виде тонких и длинных щупалец.
Теперь демон выглядел вполне материально. Да и в его глазах — если так можно назвать щели в жуткой маске с алым свечением внутри — чувствовались зачатки разума. Разума пока еще звериного, но все же… Демон с любопытством разглядывал того, кто посмел доставить ему столько беспокойства. Слабость накатила волной, и я подозревал, что не без помощи демона. Сил, чтобы поднять руку, уже не было, мне лишь удалось положить «пистоль» на грудь, расположив его в правильном направлении.
Демон насторожился и чуть отшатнулся. Я нажал на курок, но игольник лишь сухо щелкнул — обломок стрелы застрял в стволе. Не раздалось ни одного дополнительно звука, но я не сомневался, что демон смеется. Он качнулся ко мне, и я повторно нажал на курок — больше для того, чтобы успокоить совесть, даже не надеясь на результат. О том, что игольник сработал, как нужно, я узнал по дикому воплю демона. Узнал за мгновение до того, как провалиться во мрак.
Ну вот и все. Конечно, уходить из полюбившегося мне мира не хотелось, но душу грела мысль о том, что я все-таки сдал экзамен на демонолога.
ЭПИЛОГ
Пыль оседала над полуразрушенным Сатаром. Золотой Город напоминал сломанную драгоценность. Но это ничего, скоро сюда придут строители-ювелиры, и родина императрицы засияет с новым блеском. Но не это сейчас терзало душу Лары. Она все же сумела переубедить капитана и заставила его направить кортеж в Сатар.
Когда они въехали в город, по развалинам уже ползали люди из тайной канцелярии. Они искали то же, что и Лара, — тело графа Гвиери. Слезы на щеках императрицы уже успели высохнуть, оставив на макияже заметные
За последние двадцать минут она прокрутила в голове все те месяцы, что была знакома с Ваном Гвиери, и поняла, что совершенно не знает этого человека. Она не верила в его сказки, и вот в центре Сатара сошлись два демона. Она считала его легкомысленным и поверхностным, но при этом люди, хоть как-то имевшие отношение к графу, менялись на глазах. Ярким примером был бретер из провинции. Ходили слухи, что после скандала и несостоявшейся дуэли имел место жесткий разговор между графом и бретером. После него молодой и горячий южанин не стал искать мести, а, наоборот, устроил неприятности взбалмошной маркизе. В результате — несколько смертельных дуэлей и полное отсутствие поклонников у виновницы ссоры бретера с графом.
Что уж говорить о близком окружении Вана. Племянница графа плохо сжилась с придворными фрейлинами, но при этом застенчивая девушка ввела всех в ступор, когда в саду императорского замка на императрицу прыгнул одурманенный каким-то наркотиком садовник. Этот странный танец с веером Лара уже видела в исполнении хтарки, разница в движениях была, зато результат оказался одинаковым — оперенная смерть в глазу несостоявшегося убийцы. Все эти кусочки мозаики создавали общую картину очень неординарного человека. А как, скажите, отнестись к тому, что вся верхушка империи — без сомнения, преданная императрице — пыталась ей перечить только потому, что об этом попросил граф Гвиери?
И последнее, но самое важное для любой женщины — вся ярость и негодование растаяли, едва Ван бросил на нее тот прощальный взгляд. Так смотрит тот, кто готов отдать жизнь за любимую, как бы она к нему ни относилась.
Очередной спазм перехватил горло Лары, и казалось бы уже закончившиеся в организме слезы вновь потекли по щекам.
Странная активность бойцов тайной канцелярии привлекла внимание капитана. Фискалы образовали защитный периметр вокруг полуразрушенного здания, оставив внутри только понуро опустившего голову вороного коня, который выглядел самым несчастным существом в этом мире.
Когда эскорт императрицы подъехал ближе, трое воинов в черной чешуйчатой броне как раз выносили на дорогу тело в черном же доспехе. Это были люди, имеющие мрачную славу «ящеров». Телохранители повелительницы огромного государства не рискнули подходить к ним ближе, но Лару это не остановило.
— Ван! — Она рухнула на колени рядом с телом. Ни глухой шлем, ни стандартная броня не могли обмануть влюбленную женщину. — Позовите целителя!
Придворный целитель словно ждал этой команды. Двое из троицы черных бойцов помогли магу снять броню с графа, а вот третий «ящер» повел себя очень странно — он просто сел на землю, всем своим видом напоминая беспомощного ребенка.
Пока маг водил руками над телом Вана, Лара даже боялась дышать. Под руками целителя тело графа неожиданно вздрогнуло, и он открыл глаза.
— Ван! — Лара наклонилась над любимым. — Ван!
— Когда ты грустишь, твои глаза похожи на осеннее небо, — прошептал он, и тут его тело задергалось в судороге, а затем обмякло.
Мир затуманился в глазах императрицы, что-то внутри оборвалось. Ей казалось, что она наконец-то поняла какую-то очень важную для нее тайну, но как только взгляд зацепился за лицо целителя, все мысли вылетели из головы.