Дэмономания

Краули Джон

— Ага, ладно. Слушай, Моффет, мне кажется, тебе надо быть поосторожнее. Творятся очень странные и нехорошие дела. Я вчера себя чуть не подожгла.

— О господи.

— Воду кипятила. Хотела поставить чайник. Такое было странное чувство, а потом смотрю — горит рукав халата, прямо пылает. — Она сделала паузу и, не дождавшись ответа, продолжала: — Обошлось. А представляешь, если бы до волос добралось.

— О господи. — Чуть тише прежнего.

— Да ладно, — сказала она. — Мне повредить ничто не может. Но за тебя я

беспокоюсь, Моффет. Слушай. Когда я отъезжала от твоего дома, окно моей машины — а ветра не было, ничего такого, и скорость я не успела набрать, — оно разлетелось. Просто разлетелось. С твоей стороны.

Молчание. Роз опять подождала ответа и опять не дождалась.

— Ты можешь сказать, что это совпадение. Да пожалуйста, но…

— Нет, — сказал он. — Нет, этого я сказать не хочу.

— Вот. — Она помолчала. — Мне пришлось поговорить с Рэем. Насчет нас.

У Пирса перехватило горло от страха: ну, начинается. То, что они задумали с самого начала.

— Он сказал, что если от встреч с тобой мне тяжелее, если ты меня отвергаешь, тогда надо подумать, может, нам не стоит видеться.

— Угу. — Ветер сдирал с него кожу и плоть. — Хм.

— Какое-то время.

— Угу. — Так на его месте любой бы сказал, Пирс, — проговорила она. — Раз у нас с тобой столько проблем.

— Значит, вот так ты и намерена? — спросил он наконец.

— Нет. Это он предложил как вариант. На время.

— Я почему спрашиваю, — сказал Пирс и замолк, ожидая, что же у него выговорится. — Потому что. Ну. Хотел узнать, ты еще собираешься приехать сюда на бал, на реку?

— Если ты еще этого хочешь.

— Хочу.

— Тогда конечно. Мне хочется туда съездить. Правда.

— Явись той, кем ты не являешься, — напомнил он. — Такое правило.

Она подумала немного и сообразила, о чем речь.

— А. Ладно.

— В чем угодно, в общем-то.

— Ага, — ответила Роз. — Такого много найдется — чем я не являюсь.

Пауза.

— Так что ты хотел сказать? — спросила она. — Ты говорил, что-то срочное.

Роз пришлось выслушать еще более длинную паузу; наконец Пирс пробормотал:

— Ну. А, черт.

И затем:

— Э.

И все-таки:

— Скажу при встрече. В общем, ничего особенного. Извини.

Глава четвертая

Тем же утром, но попозже, в каменные ворота усадьбы заехала Роузи Расмуссен, искавшая Пирсов коттедж; она двигалась по следам детских, полузабытых и, наверное, полупридуманных воспоминаний об имении Винтергальтеров.

— Так, — сказала она дочери, разворачивая «бизон». — Кажется, он живет вон там. В домике возле речки.

Роузи направила машину по менее проторенной дороге к полям и реке, в сторону от большого дома.

— Он должен жить там, — заявила Сэм, указывая на высокие трубы имения.

На ней было прошлогоднее зимнее пальто с кроличьей опушкой

по краям капюшона; она уже выросла из него, но теплая погода держалась долго, а родители проживали раздельно — в общем, новое до сих пор не купили. Сэм сидела в обнимку с рюкзачком, почему-то не согласившись положить его назад, как обычно делала во время поездок к Майку.

— Должно быть, здесь, — сказала Роузи.

— Маленький такой, — сказала Сэм.

— Как, не жмет? — спросила Роузи. — Потерпи немного. Я скоро вернусь.

Сэм промолчала.

Пирс тоже влез в зимнее пальто, и ему тоже не мешало бы купить новое; незадолго до того он выходил по обязанности — осмотреть дом Винтергальтеров, — а вернувшись, не стал раздеваться: так он чувствовал себя защищеннее. Он слышал, как подъехала машина Роузи, сидел, вслушиваясь в нарастающий шум мотора, но узнал его только вблизи, в самый последний момент; встать и посмотреть, кто едет, он боялся. Потом дверь распахнулась, и он вздрогнул, вцепившись в подлокотники; вошло дитя и взглянуло ему прямо в глаза, не то призывая к чему-то, не то приказывая. Да нет, это же Саманта, дочка Роузи. Следом вошла и мама, зовя Пирса.

— Привет, — сказал он, не шелохнувшись.

Они стояли перед ним, радостно здороваясь, а ворвавшийся с ними холодный воздух весело крутился по дому. Сэм обернулась и с ужасающей силой захлопнула дверь. Роузи, подбоченясь, осматривала обиталище Пирса, где ей еще не доводилось бывать, и самого Пирса, который так и не поднялся с кресла.

— Кажись, тебе не жарко, — заметила она. — Ты и спишь в этой шубе?

— Да я особо и не сплю.

— Ты вообще здоров?

Ему ужасно хотелось сказать, что нет; так хотелось, что сердце словно толкнулось с болью в ее сторону и навернулись слезы; но он лишь потрогал свой небритый подбородок и сказал:

— Наверное, заболеваю.

— Ты хоть ешь?

— Конечно.

— Что?

— Еду.

Она пошла смотреть комнаты, он встал и поплелся за ней. Роузи бросила взгляд через ванную в спальню с двумя кроватями, большой и маленькой, но ничего не сказала. В кабинете она провела длинными пальцами по синему тулову пишущей машинки, взяла верхнюю страницу Пирсовой рукописи, положила ее обратно. Увидела лежащую в коробке рукопись Крафта.

— Вроде ты собирался ее скопировать, — сказала Роузи.

— Да, — сказал он. — Обязательно. Пока еще нет. Но я сделаю, точно.

— Я к тому, что вдруг у тебя тут пожар случится. — Она подняла крышку коробки, и Пирсу захотелось окликнуть Роузи, словно она стояла на краю обрыва или держала сигару со взрывателем. ^{419} — Слушай, — сказала она. — Понимаю, что неожиданно, но могу я тебя попросить? Мне надо съездить к адвокату в Откос, и я не знаю, на сколько там задержусь; думала оставить Сэм у Бо; но день не мой, да и Бо уехал.