Демоны души
Шрифт:
Когда Ривс уже распрощался с неунывающим Ленсом и направился к лестнице, то услышал:
— Ох, еще один свалился… Ща опять начнет мир переделывать. Герой — хвост трубой, чтоб вас всех…
Мило, очень мило!
С кадрами и сидящим там безобразно разжиревшим прапорщиком Чарльзом Ривс разобрался быстро, отдав требуемые предписания и документы, а потом отправился к командиру части. Тот владел собственной приемной, где сидел молоденький скучающий лейтенант. Парень бросил на Ривса грустный взгляд, полный мировой скорби и тоски, попросил подождать, пока он сообщит командиру о прибытии капитана Дримса — морально раздавленного и потерянного от лицезрения бардака, что здесь творился.
Вскоре капитан очутился в кабинете со скрипучим начищенным
16
В Розми цветами траура считаются цвета бога Царства Мертвых Зулата — черный и синий. Когда человек носит траур (а носят его подолгу, в соответствии с правилами, траур могут носить до 5 — 10 лет), он может носить одежду только этих двух цветов, и то несомненное предпочтение отдается черному. Когда случается трагедия, то государственные флаги не приспускаются, как принято в других странах Дидьены, — ниже полотнища повязываются специальные траурные черные и синие ленты. Когда объявляется траур по умершему королю/королеве, портрет монарха повязывается траурной лентой.
В данном случае, в связи с недавним восшествием на престол Талинды I, и тем, что ее портреты не были напечатаны заранее и еще не заменены, допустимо повязать траурные ленты на портрете прежнего монарха, до момента пока не будут присланы портреты новой правительницы.
— Что смешного, капитан, вы нашли в моем кабинете?
— Ничего смешного, господин полковник, — немедленно вытянулся по стойке смирно Ривс.
— Тогда от чего вы гримасничаете?
— Вам показалось, господин полковник!
— Не делайте из меня идиота! Мне не кажется! — полковник побагровел и взревел. Этого Ривс просто не смог выдержать. Он расхохотался. Почти истерически, чуть ли не как баба. Он хохотал так, что из глаз брызнули слезы, он даже присел, понимая, что все! Допрыгался! Вот сейчас его и вышибут из армии с позором! Идиот! Ты думал, Миранда — самое страшное, что с тобой могло случиться?! Нет! Сейчас тебя уволят без права на пенсию!
Ривс пытался остановить истерический хохот, но ничего не мог с собой сделать. Страшное напряжение, обида, боль и стресс выплеснулись в самый неподходящий момент. Полковник долго смотрел на чуть ли не падающего от хохота капитана, на выступившие у него на глазах слезы, на безуспешные попытки того прекратить ржать, а потом встал из-за стола. Если бы этот гном решил отвесить ему оплеуху или ударить, Ривс не стал бы защищаться — хохот и банальная, презренная истерика ему помешали бы. Полковник молча открыл один из шкафчиков, тянувшихся вдоль одной из стен, достал бутылку водки, стакан, налил его до краев, подошел к капитану, сунул стакан тому в руку и просто сказал:
— Выпей, капитан, только залпом. Пей, давай, — голос его был мягким, вкрадчивым, голосом доброго гнома. Ривс подчинился. Залпом осушил стакан мерзкой водки, задохнулся, воздух не хотел проходить в легкие, на глазах выступили слезы, а потом Дримс смог снова дышать. Полковник сунул в его руку
— Ну, что, полегчало?
— Ага, — медленно приходя в себя, ответил Ривс, уставившись в потемневший от сырости потолок.
— Ну, оно и понятно, — с некоторым огорчением полковник Лэндхоуп посмотрел на пустой стакан. — С такой-то биографией и с твоими наградами-то в Миранде оказаться, тут и не такой конфуз приключиться может… Тут еще никого с орденом «Во Славу Розми» не бывало, — полковник похлопал капитана по плечу.
— Теперь есть, — убито пробормотал Ривс, покосившись на опустевший стакан, в голове его появился легкий звон.
— Эй, капитан! Чего сопли-то распустил? — рявкнул «гном». — В Миранде тоже люди живут, живые люди! Ты какую присягу давал?!
Ривс, непонимающе, уставился на этого странного человечка, упитанного, с брюшком, похожего на гнома и… и какого-то человечного что ли. Впервые после смерти родителей, он видел перед собой человека, который обладал человеческими качествами, чувствами!
— Чего смотришь на меня?! Спрашиваю: ты какую присягу давал?!
— Защищать Розми, Страну Мечтаний, ее народ и ее устои от врагов внешних и внутренних, встать на пути врагов моей страны и грудью защитить тех, кто мне верит, кто слабее меня, кого некому больше защитить. Отдать свою жизнь и душу, если потребуется, за жизнь тех, кто живет в Розми, и за моего короля, который олицетворяет собой Розми, которого поставили боги Света править в Розми от их имени, — прошептал часть присяги капитан Дримс.
— Вот видишь, капитан? Ты дал клятву, ты дал присягу защищать розмийцев. Защищать от врагов внешних и внутренних. В Миранде тоже есть мирные жители, розмийцы. За вычетом нашего гарнизона, их тут тысяч десять, и они беззащитны перед тварями, что пытаются их убить. Им нужна твоя защита, твоя и ничья иная, — постучал пальцем по руке Ривса полковник. — А скажи мне, капитан, в присяге говорилось что-нибудь о месте, где ты будешь защищать тех, кто тебе доверил себя, свою жизнь, тех, кто слабее тебя, тех, кого больше некому защитить?
— Не говорилось… — Ривс чувствовал, как слегка захмелел. Он прикрыл глаза, в душу его заползал самый настоящий стыд. За истерику, за то, что ПОЛКОВНИК, командир части, сидит тут и втолковывает ему азы службы и уговаривает служить и защищать…
— Вот и я так думаю, — полковник Лэндхоуп вновь похлопал его по плечу. — Значит, защищать простых людей ты должен везде, везде, где потребует твоя Родина. И пусть кто-то решил, что ты чем-то провинился (а я твое дело получил, понимаю, что не из-за службы хреновой тебя сюда отправили), но люди, люди-то в чем виноваты? А? Чем виновата вон та хозяйка кафе, что через дорогу от нас находится? Почему она не достойна защиты? Или мальчишка, что продает газеты на нашей улице? Их тоже надо защищать.
— Знаю, — вновь прошептал Ривс.
— Вот и я о том же, — кивнул Лэндхоуп лысеющей головой. — Ты дал присягу защищать мирных жителей, и в ней не уточнялось, что жители больших городов или пограничья имеют преимущество перед жителями Миранды. Так себе и заруби на носу! Понял меня?
— Да, господин полковник, — пробормотал Ривс, заставил себя подняться.
— Да чего уж там, сиди, — махнул рукой «гном», прошел за свой стол, уселся в кресло. — Так что выкини из головы всю дурь, что там у тебя засела. Понимаю, после границ и Фритауна обидно оказаться у нас, да еще без надежды выбраться дальше Нерейды, но ты в голове своей держи следующее: тут те же люди живут. И морально они в разы чище некоторых жителей столицы! Чище и проще. Им тут защита нужна поболи тех, кто во Фритауне живет. Согласен?