Демоны октября
Шрифт:
Пока Соммерс завладел вниманием отчима, Аня обратилась к фрау Бём:
– Можно вас на минуту?
Детектив вывела мать мальчика на кухню и, налив стакан воды для дрожавшей фрау Бём спросила:
– Вы уже узнавали, не отправился ли Янник к настоящему отцу или каким-то знакомым?
– Никто не знает, где он, – силы покидали женщину и она, отставив стакан в сторону, закрыла лицо руками. – Он всегда меня предупреждал, если куда-то шёл или даже задерживался…
– Понятно, – вздохнула Фойгт, облокотившись о столешницу и чуть погодя
Было уже довольно темно, хотя время было между пятью и шестью вечера, когда Аня позвала Ханса и они вместе вышли на улицу. Фойгт достала фонарик и посветила в цветочный горшок: ключ лежал на дне. То ли Янник так им и не воспользовался, то ли он вернул его обратно. Никаких следов, которые бы указывали на то, что здесь произошла борьба или на то, что парень сопротивлялся не было.
– Скажите, а зачем вы храните ключ здесь? – спросила Аня у матери Янника, которая стояла на пороге.
– Привычка, – призналась фрау Бём. – Чтобы не носить с собой. Не потерять.
– И последний вопрос, – Аня убедилась, что за спиной женщины не маячила фигура Данста, – где был вчера вечером отчим Янника?
– Вы что, решили, что он… – снова всхлипнула, едва успокоившаяся мать.
– Давайте не будем пока усложнять, – посоветовал Соммерс. – Просто ответьте, где был герр Данст вчера вечером?
– Он был со мной, – уверенно заявила фрау Бём.
– Всё время? – ввернула Аня. – Никуда не отлучался?
Распрощавшись с фрау Бём, Соммерс посмотрел на часы:
– Давай поторопимся, – сказал он Ане. – В школе нас уже ждут.
Здание школы располагалось в конце небольшой аллеи у ручья. Соммерс и Фойгт добрались от дома Бёмов до него буквально за пять минут. По дороге Ханс спросил:
– Что думаешь?
– А что тебе сказал отчим, когда я увела мать? – поинтересовалась Аня, глядя в темное окно.
– Ничего особенного, – наморщил лоб Ханс. – Я спросил его, не встречался ли Янник с какой-нибудь девушкой, и Данст мне ответил, что парень ещё до этого не дорос.
– Я бы его задержала, – призналась детектив. – Что-то мне в нём не нравится…
Вообще-то не нравилась ей записка, строчки из которой крутились в голове, но сказать о ней Соммерсу она не решилась.
– Мы не можем задержать человека, на основании того, что он нам не нравится, – возразил Ханс.
– Ты прекрасно понял о чём я, – ответила Аня. – Хотя ты прав. Давай поговорим с друзьями.
Фойгт и Соммерс поднялись по лестнице на второй и последний этаж здания. Как было условлено, их ждали в кабинете психолога, который также должен был присутствовать при разговоре от органов опеки и надзора за несовершеннолетними. У кабинета уже стояли родители, ученики и даже директор, которого Аня не знала, поскольку его назначили в школу уже после её выпуска.
Фойгт и Соммерс представились и пригласили
– Соммерс, – окликнул полицейского директор, прежде чем тот закрыл за собой дверь, – я на тебя рассчитываю.
Ане он ничего не сказал. Она подумала, что, возможно, у них с Соммерсом были какие-то личные дела или так себя проявляла мужская солидарность. По большому счёту Ане и не очень-то надо было, чтобы на неё рассчитывали. У неё была работа, которую требовалось выполнить, и парень, которого надо было найти. А уж как это соотносится с чьими-то расчётами – дело десятое.
Кабинет был украшен паутиной, свисавшей с длинных ламп дневного света, а в углу затаился скелет. Но чего в кабинете не было, так это стола. Стулья были расставлены по кругу вдоль стен. Видимо, здесь проходила какая-то психологическая игра. Или просто такой приём. Соммерс предложил присесть, кому где нравится.
Фойгт включила свой планшет и спросила парня, как и когда они расстались с Янником.
Лучший друг пропавшего Вальтер Манн был высоким и крепким парнем, при этом вёл себя весьма сдержанно, что производило приятное впечатление. Во всяком случае с виду он казался вполне надёжным свидетелем, не проявлявшим нервозности или истерии.
– Мы все вместе дошли до его дома, я уверен, что он пошёл домой, – сказал Вальтер. – По крайней мере по дороге у него не было на этот счёт других идей. Я его хорошо знаю.
Про себя Аня отметила, что как мать, так и друг избегали произносить имя Янника, предпочитая заменять его на «он». Такая реакция была типичной, когда люди были бессильны как-то повлиять на ситуацию и неосознанно старались выстроить психологическую защиту, отказываясь от упоминания определенных слов. В общем Вальтер только ещё раз подтвердил изначальную версию о том, что Янник дошёл до дома.
После лучшего друга Бёма полицейские вызвали братьев Башт.
Близнецы Башт в целом подтвердили слова Вальтера Манна, хотя и заявили, что по дороге они больше болтали с девчонками.
– А после того, как вы расстались с Янником, что вы делали? – задал вопрос Соммерс.
Аня кинула быстрый взгляд на коллегу. Неужели он предположил, что ребята могли сделать что-то с парнем возле дома? Или не доходя до дома? Судя по рассказам Янник не походил на мальчика для битья в компании. Тем не менее эту версию тоже нужно было проверить.
– Дальше мы пошли вверх по улице, – сообщил один из близнецов, болтая ногой. – На площади купили воды в баре.
– Бармен это подтвердит? – для убедительности уточнил Соммерс.
– Конечно, – кивнул второй брат.
– Так, а потом? – не останавливался Ханс.
– Потом Манн пошел провожать девчонок до дома, а мы взяли свой мопед на стоянке и поехали к себе, – почти хором ответили Башты.
При большом желании по номеру мопеда можно было проверить, когда тот покинул стоянку, но Аня была уверена, что всё подтвердится.