Демоны Вальхаллы

Казаков Дмитрий Львович

Кто-то завопил, и в крике этом звучала боль.

– Ну, держись! – Вильям прицелился. Успел нажать спусковой крючок, услышать, как пули впиваются в броню, и тут же что-то тяжелое ударило сбоку. В лицо точно плеснуло кипятком и стало темно.

Глава 8.

Открывать глаза оказалось больно. Веки словно заклеили пластырем, и вообще, с лицом было что-то не так. Вильям попробовал встать, но тело не послушалось, только судорожно задергались мышцы.

– Лежи,

не суетись, – сказал знакомый голос, произносящий английские слова с легким акцентом. – И глаза не открывай…

– Что со мной? – чтобы говорить, приходилось напрягать все силы. – И как… как бой закончился?

– Видят духи, тебя ранили, – сообщил Ли. – И довольно серьезно, а бой мы выиграли. Только вот… этот командный пункт оказался не основным, а запасным…

Вильям ощутил разочарование – высадиться в лес незнакомой планеты, пройти не один десяток километров, сражаться, не жалея себя – и все это ради того, чтобы захватить пустышку?

Хотелось выругаться, но сил на это не оставалось. Правую половину лица жгло, плечо как-то странно болело.

– Сержант сказал, что за нами прилетят сейчас, – проговорил Ли после паузы. – Вколют тебе регенератор, будешь как новенький.

– А остальные как? Живы?

– Ранены почти все, – Ли вздохнул, – а погибших трое. Пока против нашего везения ящеры ничего не придумали.

Вильям опять потерял сознание, а когда очнулся, то вокруг слышалась возня и чужие, незнакомые голоса.

– Вот сюда, – проговорил кто-то, послышался щелчок и руки коснулись сильные ловкие пальцы. – Рядовой, ты в сознании?

– Так точно, – Вильям закашлялся, ощутил, как внутри него что-то хрипит и сипит, как в прохудившемся насосе.

– Надо спешить, – рядом зашуршало и вскоре в плечо Вильяма вонзился шприц. Бывший архивист напрягся, ожидая боли, как во время первого укола, но на этот раз не почувствовал ничего, будто ему ввели обыкновенную воду. – Забирайте его!

Чужие прикосновения причиняли боль, но Вильям сжал зубы и терпел. Его погрузили на носилки и куда-то понесли. Потом звук шагов изменился и судя по эху, они оказались внутри замкнутого пространства.

Когда носилки поставили, то ладонью ощутил холодный металлический пол.

– Срань Господня! – пробурчали рядом. – И это сборище калек – мой взвод? Вот засранцы!

– Благодарю, сержант, – сказал Вильям. – Вы здорово умеете утешить, клянусь четверкой.

Фрезер фыркнул, но ничего не ответил.

– Где мы? – спросил Вильям, услышав, что рядом кто-то сел.

– В корабле, в орбитальном челноке, – ответил Ли. – Сейчас взлетаем. Говорят, что операция увенчалась успехом. Ферис теперь наш. Видят духи, впервые ящерам так утерли нос.

– Это здорово, – Вильям попробовал двинуться и с радостью ощутил, что контроль над телом потихоньку возвращается. – Может, врежем им еще пару раз и война закончится?

– Сомневаюсь, –

Ли вздохнул. – Слышал я, что конфликт с еще какими-то чужаками случился. Покончим с тритонианцами, возьмемся за них.

Пол, на котором лежал Вильям, вздрогнул, навалилась перегрузка, неподалеку кто-то застонал.

– Святая Дева, полетели, – голос Арагонеса звучал до странности безжизненно. – Прощай, Ферис, здравствуй – что? Куда нас на этот раз зашвырнут?

– Знал бы прикуп – жил бы в Сочи, – не совсем ясно выразился Соболев. – Такова уж доля легионера – мотаться между планетами, как чайка между помойками…

– И так до самой смерти, – подытожил Ли.

Корабль вздрогнул, донесся раскатистый скрежет и грохот. Звуки были знакомыми – челнок, на котором солдат подняли с поверхности планеты, пристыковывался к звездолету.

Медленно поворачивающаяся в усеянной звездами черноте конструкция напоминала огромного морского ежа, построившего тело из металла. Блестели иглы-трубки, и плавно скользили вдоль них какие-то округлые предметы.

Только приглядевшись, можно было понять, что это звездолеты, и оценить истинные размеры висящей в космосе станции.

– Клянусь четверкой, какая здоровая! – восхитился Вильям, оценив перспективу.

– Точно! – согласился Ли.

Корабль, чуть ли не месяц назад вылетевший из окрестностей Фериса, медленно приближался к станции, изображение с носовой камеры передавалось по "казармам". Их на большом транспорте, везущем Первый Ударный Полк, имелось множество.

– Надо собираться, – Вильям сел на койке, та возмущенно скрипнула. – Вряд ли это просто дозаправка…

С трудом отогнал желание почесать плечо. Регенерировавшая кожа давно перестала зудеть, но привычка осталась.

– Святая Дева, куда спешить? – валяющийся на соседней койке Арагонес зевнул, поднял руку, чтобы в очередной раз полюбоваться пальцами, заново отросшими лишь несколько дней назад.

Успешную операцию на Ферисе оплатили множеством ран. Если бы не регенератор, Цви остался бы без ноги, Вильям – без глаза, а сержант Фрезер – со здоровенным шрамом на лбу.

– Что разлеглись, точно девки на пляже? – стоило вспомнить о сержанте, как он появился. – А ну подняли задницы и принялись собираться! Быстро, срань Господня!

Изображение на экране мигнуло и исчезло, точно напуганное гневным тоном Фрезера, а легионеры без особой спешки принялись слезать с коек. За то время, что воевали с сержантом, успели досконально изучить его манеру орать, и чуяли, когда он вопит просто так, а когда серьезно.

Сейчас можно было не напрягаться.

Вильям покидал вещи в рюкзак, на мгновение задержал в руках голографию Джудит. Карточка выглядела обтрепанной и слегка измятой, но улыбка изображенной на ней девушки не стала менее привлекательной.