Демоны Вальхаллы

Казаков Дмитрий Львович

Дальше последовал набор цифр, так же мало говорящий Вильяму, как и арабская вязь. Ясно было одно – в конфликт корхвеги и людей открыто вмешалась третья сила и дело теперь вряд ли пойдет в пользу Земли.

Младший брат первого "Властелина небес" отличался от родственника более длинными крыльями и мягкостью обводов, делающей его похожим на черную, покрытую чешуей чайку.

Легионеры по одному ныряли в люк, чтобы оказаться в узком коридоре, ведущем к знакомому "спальному отделению" с персональными камерами. Снаряжение

грузили отдельно – у хвоста диверсионного звездолета суетились роботы-погрузчики.

Сам "Властелин небес-16" стоял в огромном ангаре, занимающем крошечный процент объема штурмового монитора "Рудра". Монитор болтался над Заритоном, где вторую неделю шли переговоры между людьми, корхвеги и незваными миротворцами – вителлианами.

– Опять летим, чтобы кому-нибудь хвост прищемить, – заметил Арагонес, открывая дверцу своей камеры и заглядывая внутрь.

– Это уж точно, клянусь четверкой, – согласился Вильям. – Такую птичку не используют для борьбы с тараканами. Интересно только, куда именно нас отправят?

– Узнаешь, – отозвался Ли. – И очень скоро.

Камера оказалась несколько меньше, чем ее предшественница, но куда удобнее. Пол тут же подстроился под форму тела, создав ощущение, что Вильям лежит на пуховой перине.

Потолок нависал над самой головой и его поверхность выглядела матовой, создавая впечатление, что лежишь под громадным стереопроектором.

– Легионеры, – с напутственной речью, несмотря на то, что на дело отправлялся всего лишь взвод во главе с командиром роты, решил выступить сам Рагнарссон. Вильям не слушал его трепотню, погрузившись в воспоминания. Вспомнилась Земля, какой он ее видел последний раз, сердце кольнула тоска…

– Внимание, десять секунд до включения гипноиндуктора! – этот голос был синтезированным и принадлежал программе. – Во избежание шока закройте, пожалуйста, глаза!

С помощью гипноиндуктора в последнее время стали отдавать приказы, требующие передачи большого количества информации. Направленный прямо в мозг импульс, длящийся считанные минуты, заменял многочасовую вводную беседу.

– Клянусь четверкой! – только и сумел проговорить Вильям, и под опущенными веками замелькали картинки.

Для начала возникла планета, отдаленно напоминающая Землю, но с большим количеством черного цвета на поверхности. Неторопливо плыли облака, материки пересекали терминатор, выставляя солнцу изрезанные бухтами побережья. Блестел лед полярных шапок.

Через мгновение Вильям знал, что это Вителлио, прародина и столица Вителлианского Союза, огромной империи, охватывающей десятки густонаселенных миров.

Потом он увидел высящуюся на постаменте фигуру животного, похожего на лошадь, только с большим количеством ног и длинным пушистым хвостом. Неслышимый голос подсказал, что этот памятник именуется Прародителем и поставлен в честь первого одомашненного на Вителлио животного.

Для аборигенов он является настоящей святыней.

А дальше пошли сухие и не столь красочные данные – координаты точки высадки, подробное описание маршрута.

– Это

что, из нас хотят сделать террористов? – негромко возмутился Вильям, а ему уже демонстрировали вителлиан – маленьких глазастых существ, похожих на лемуров, с шерстью всех оттенков алого и многопалыми конечностями.

Цивилизация их вышла в космос больше двух столетий назад и, судя по наглядной демонстрации оружия на Заритоне, являлась несравнимо более мощной, чем земная.

Подлый удар в самое ее сердце, как понял Вильям, должен будет показать, что у человечества есть собственные козыри для борьбы даже со столь могучим противником.

Додумать мысль до конца Вильям не успел, поскольку гипноиндуктор завершил передачу и тут же заработал механизм усыпления. Мускулы потяжелели, по телу разлилась липкая слабость, а через несколько мгновений отключился не осознавший этого факта мозг.

Судя по тому, что мускулы повиновались с трудом, двигаясь вяло, как змеи после зимней спячки, Вильям провел в камере не меньше двух недель. Невероятным усилием поднеся к глазам индикатор легионера, он ощутил, как изумление смывает сонливость.

Если верить приборчику на запястье, то с момента, когда их погрузили на "Властелин небес-16", прошло двадцать семь дней. Столь дальнего прыжка в истории Первого Ударного Полка еще не случалось.

Дверца камеры никак не желала открываться, и только после пяти минут пыхтения и разнообразных ругательств разочарованно клацнула, выпуская Вильяма на свободу. Чувствуя себя тюремным узником, вышедшим после двадцатилетнего заключения, он выбрался в коридор.

– Святая Дева, что, опять прыгать придется? – уныло вопросила торчащая из соседней камеры голова Арагонеса. – Ох, как я не люблю это дело – синяки больно долго не проходят.

– В этот раз не придется, – ответил Ли, свежий и бодрый, как только что из-под холодного душа. – Мы уже на Вителлио. Так что шевелите костями – чем быстрее высадимся, тем меньше шансов, что нас засекут…

Напялив шлем, Вильям обнаружил, что Боевая Информационная Система включена и передает изображение с внешних камер звездолета. Те показывали узкое ущелье, обрамленное скалами настолько черными, что они были едва различимы в ночной мгле.

Крылья "Властелина небес" чуть не касались отвесных утесов. Оставалось только восхищаться мастерством пилотов, ухитрившихся посадить не такой маленький корабль в сопоставимую с ним по ширине расселину.

– Умно, – пробормотал Вильям, когда первый шок прошел, – если бы разбились в всмятку, то концы отдали бы во сне…

Наружу выбирались через трюм, где каждый получал свою долю груза. Вильяму, судя по размерам и форме наполнявших рюкзак предметов, достался запас провизии человек на пять.

Воздух Вителлио оказался пригоден для дыхания, а наполняющие его ароматы напоминали о земных горах. Пахло холодным камнем и той особой свежестью, которая бывает только на вышине, где нет ничего, кроме скал. Свежий ветер пощипывал кожу.